Сердце сокола

— Сеньор Веларде?! — Кристина отпрянула назад, в глубь Патио-верде*, как будто родные стены могли защитить ее от этого человека. Как? Откуда? Почему он здесь? Она же все сделала, чтобы сбежать от ненавистного жениха! Он не должен был узнать о ее плане и не должен был ее найти! А теперь…

— Сеньорита Даэрон, — сдержанно поклонился он и вопреки ее ожиданиям даже не попытался войти внутрь. — Не пугайтесь так, у меня нет намерения обидеть вас. Я лишь прошу выслушать меня и уже потом решать, что делать дальше.

— Вы просите меня? — выдохнула Кристина, не зная, чему больше удивляться: его появлению в ее поместье или его умению не только приказывать и насмехаться. Сердце стучало слишком сильно, и дыхание бессовестно выдавало ее страх.

— Именно, — подтвердил он, по-прежнему не двигаясь с места и словно бы оставляя за Кристиной право решать его судьбу. Вот только она ни секунды не верила в его неожиданную кротость. Наверняка он преследовал свои цели и просто пытался сбить Кристину с толку. Ему всегда это мастерски удавалось. — У меня не слишком много времени, — продолжил он, — поэтому я предпочел бы обойтись без длинных вступлений. Но все будет зависеть только от вас. Если желаете услышать все с самого начала, так тому и быть.

Кристина сцепила руки за спиной, стараясь не показать ему свое смятение и хоть немного овладеть собой. Не один десяток вопросов одолевал ее, и вряд ли герцог Веларде мог сейчас обойтись без предисловий, как того хотел. Тем более что Кристине было жизненно необходимо выяснить, каким образом он все-таки здесь оказался и какие цели в действительности преследовал. Уж слишком не похож он был на уязвленного жениха, от которого сбежала невеста. Или он просто не подозревал, что она задумала?.

— Я не рассчитывала увидеть вас в своем поместье, сеньор Веларде, — старательно подбирая каждое слово, проговорила она, — особенно в такую пору. Можете вы объяснить, что привело вас в Патио-верде и почему вы не дождались моего возвращения в королевский дворец? Разве безопасность его величества…

Он мотнул головой — с такой непреклонностью, что Кристине расхотелось продолжать.

— Вы, вне всякого сомнения, имеете право на эти вопросы, сеньорита Даэрон, — с совершенно неожиданной усталостью произнес он и посмотрел в сторону. — И я отлично понимаю, что вы не желаете впускать в свой дом малознакомого мужчину, когда до полуночи осталось немногим более получаса. Особенно меня, учитывая мои последние поступки по отношению к вам и ненавистный для вас статус моей невесты. Я рассчитывал, что ваш отъезд в Египет решит все наши проблемы, но…

Кристина вздрогнула.

— Вы знаете? — ошеломленно спросила она. Он кивнул и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Знаю, — подтвердил он. — Я придумал весь этот план. И я же несу ответственность за то, что он столь бесславно провалился.

*3еленый дворик (исп.)(прим. авт).

Все началось около двух месяцев назад, когда Кристина возвращалась в королевский дворец после очередного удачно выполненного поручения инфанты Виктории. Переодетая в мужское платье и верхом, чтобы не вызывать никаких вопросов и не провоцировать своим одиночеством не самых благородных сеньоров на всякого рода лиходейства, она попала в лесу в разбойничью засаду и, несомненно, уже не смогла бы сегодня слушать рассказ рассерженной инфанты, если бы не сеньор Алькон*.

Кажется, Кристина даже не успела испугаться, искренне рассчитывая убедить разбойников в том, что она — бедный странствующий идальго, не имеющий за душой ни анта**, когда раздался хищный птичий крик и откуда-то сверху на одного из грабителей упал ловчий сокол, вцепившись когтями ему в лицо и чиркнув острым клювом по шее. Разбойник завопил страшным голосом, зажимая рану руками, но сокол уже взвился ввысь, высматривая новую жертву.

Кристина попыталась воспользоваться всеобщим замешательством и пришпорила лошадь, направляя ее прочь от нападавших, но тот из них, что был верхом, в попытке задержать пленницу так неудачно сомкнул пальцы на ее берете, что стянул его, обнажив уложенные на затылке косы.

— Девка! — изумленно воскликнул он, кажется одним этим словом заставив своих подельников забыть о раненом товарище. — Клянусь Святым Викентием, это девка! Вот так улов!

Кристину мигом окружили четверо мужланов, но едва первый из них протянул к ней руку, как тут же отдернул ее, взвыв от боли: кисть его залило кровью, и Кристина, не сразу придя в себя от предыдущего испуга, только теперь поняла, что слышала выстрел. Замерла в несмелой надежде: неужели поблизости был ее друг? И неужели это был тот, о ком она в первую очередь подумала?