Сердце льда

За ней идут. Она слышала тяжелые шаги, эхом разносившиеся по бетонному коридору. В каком-то смысле гулкий звук принес ей облегчение. Уже много дней она сидела в этой комнате – в полной темноте, почти без еды и воды. Груз одиночества давил все сильнее, тишина превратилась в бремя, которое она не могла сбросить. Они наказали ее за то, что она не соглашалась выполнять их требования, а еще за то, что она – именно такая, какая есть.

Она потеряла счет времени. Она не знала, сколько недель или месяцев ей пришлось провести в этих застенках, гоняя свои мысли по кругу.

Однако она находилась здесь не в абсолютном одиночестве.

«Я предупреждал тебя насчет промедления», – пророкотал голос у нее в голове. Она часто слышала его во сне – он гремел громом и, наверное, мог испепелить ее в дымном пламени. Когда знакомые раскаты зазвучали вновь, она узрела зверя в аду: он нес ее по темным небесам на черных крыльях и окроплял огнем своих врагов.

Огонь ярился и в ней самой. Он разрушал и пожирал.

Когда-нибудь он разрушит и поглотит ее саму, если она ему позволит.

Вот ее предназначение. Ярость и разрушение.

Огонь и боль.

Именно из-за этого голоса ее глаза не были карими или серыми. Ее ясные тигриные глаза – желто-зеленые с золотыми зрачками – будто говорили миру о том, что на ее коже есть метка, которую она от всех прятала. Странный знак располагался прямо над сердцем, имел форму языка пламени и болел, как ожог. Как раз из-за метки она и попала в заточение, где от нее требовали полной покорности.

Но девушка не хотела быть ни особенной, ни меченой. Она не хотела быть тем, кем называл ее этот громовой голос. Тем, кем ее считали капитан и врачи. Уродом. Чудовищем.

«Отпустите меня! – отчаянно умоляла она их. – Вы ошибаетесь! Оставьте меня в покое!» – твердила она с самого первого дня своего пленения.

«Что у тебя за талант? – добивались они. – Покажи нам!»

«Нет у меня никакого таланта, – упорствовала она. – У меня нет способностей. Я ничего не могу. Отпустите меня. Пожалуйста. Прошу вас».

Она не рассказывала о голосе, звучавшем у нее в голове.

Но они все равно придумали, как ее использовать.

Они приближались, их тяжелые ботинки громыхали по плиткам. Они заставят ее делать то, что им надо, и она вновь сломается. Так было всегда. Сперва она сопротивлялась, и ее наказывали. А потом она сдавалась.

Если только…

Если только она не прислушается к голосу.

Когда он обращался к ней, то всегда говорил одно и то же: «Я тебя искал, но теперь ты должна меня найти. Для нас пришло время единения. Карта найдена. Оставь это место. Отправляйся в Синеву».

Девушка, конечно же, слышала легенды о тайной двери, расположенной в самой середине испорченного Тихого океана. Она открывалась в другой мир, где воздух был теплым, а вода – бирюзовой. Однако дорога казалась слишком опасной: маршрут петлял в самых коварных местах, и множество людей, пытавшихся отыскать загадочную дверь, погибали.

Но, возможно, надежда есть, и ей удастся найти способ добиться желаемого.

Если она сбежит в Новый Вегас.