Сердце холода

Наэр откинул насквозь промокшую косу за спину. Струи дождя нещадно хлестали его по лицу, шее, рукам. Ветер вознамерился выдуть из него душу. Такая погода и сама по себе была опасна, а преследовавшие его разбойники ничуть не улучшали настроение Наэра. Строго говоря, они были ворами, а не разбойниками и преследовали его не без причины. Кто же знал, что кулон, похожий на обычную, пусть и очень дорогую, безделушку, окажется настолько им дорог? У них наверняка этого добра навалом.

Наэр прекрасно понимал, что стоит ворам получить кулон, они от него отстанут. Если он сейчас положит его посреди дороги, придавив цепочку камнем побольше, чтобы точно увидели, никто не станет преследовать его дальше. Но это означало бы, что он проиграл. А Наэр очень не любил проигрывать.

Именно поэтому сейчас он, с риском для жизни, обгоняя преследователей только на пару часов и путая следы, пробирался сквозь дождь и ветер к ближайшему городу – Приозёрному. Там каждый июнь проходила самая большая в этой части королевства ярмарка. Продать этот чёртов кулон за бесценок и пусть они гоняются, наконец, не за ним.

Но для этого нужно чтобы воры решили что Наэр идёт в Хвойный. Это был один из шести расположенных вокруг Круглого озера городов, как и Приозёрный. Прямо сейчас Наэр находился ровно между ними. Если он сможет запутать преследователей, то у него будет достаточно времени чтобы продать кулон и скрыться.

Участь покупателя, конечно, будет незавидной. Но Наэр надеялся, что тот заставит воров побегать не меньше, чем он сам. Он усмехнулся и поправил ремень дорожной сумки. Из-за ветра и дождя Наэр почти ничего не видел, но ему и не нужно было видеть дорогу, чтобы знать что он идёт правильным путём. Им ни за что его не поймать.

Сирли проснулась от крика. Она сползла с кровати, подошла к окну и высунулась наружу. Полная женщина осыпала ругательствами маленькую девочку. На земле лежало ведро с наполовину вывалившимися из него мокрыми тряпками, по песку расплывалось пятно. Наверное, это было только что постиранное бельё.

Зевнув, аккуратно прикрывая рот рукой, Сирли вернулась в кровать. Она упала на мягкие простыни и тяжело вздохнула. Это будет последнее лето, которое она проведёт в Йольской школе. В августе ей исполнится шестнадцать. Сирли могла бы поступить в университет. Но из-за дурацких взглядов родителей, которые уверены что шести классов летней школы вполне достаточно, она вернётся домой и выйдет замуж за человека, которого никогда не видела.

Отец Сирли, баронет Лоркан, осенью вернулся из поездки в Аклар и объявил дочери, что подыскал ей жениха. Сирли, которая до этого ещё возлагала какие-то надежды на будущее, пусть и достаточно призрачные, пришла в ужас. Аклар был портовым городом, не очень большим и не очень богатым. Жить там означало весной и летом каждый день слушать ужасную какофонию криков чаек и ругани рыбаков и матросов. Каждый день ветер будет гнать с берега рыбную вонь. Осенью и зимой будут дуть ужасные промозглые ветра. Сирли не любила море и боялась его.

Не говоря уже о том, что её жизнь вряд ли будет счастливой. Большинство семей в Акларе также консервативны, как её собственная и вряд ли там живёт кто-то титулом выше барона. Такая партия Сирли категорически не устраивала.

Поднявшись с кровати, она подошла к большому шкафу и открыла его. Одна дверца громко скрипнула. Сирли поморщилась и провела рукой по висящим внутри платьям. Она не считала что у неё мало нарядов, но их однообразность просто убивала. Сирли хотела одеваться как придворные дамы Эдарака. Её бы устроила и всего парочка модных платьев. Но таких красивых и дорогих тканей в Приозёрном не найдёшь. Да и Лорканам они были не по карману.

Сирли надела простое нежно-голубое платье с рукавами-фонариками и маленькими белыми бантиками из атласных ленточек по вырезу. Мать всегда повязывала на платья фартук, что Сирли ужасно раздражало. Это была мода торговцев и ремесленников, а ей хотелось чтобы при взгляде на семью Лоркан люди сразу могли понять что они – настоящие аристократы.

Вот только они ими не были. Родители Сирли родились в семьях торговцев. Однажды отец, ещё до того как в семье появились дочери, оказал большую услугу очень знатному господину, не подозревая о его титуле. В благодарность тот похлопотал за него перед королевой и так тот стал баронетом Лорканом. Сирли думала, что отец так и не свыкся со своим новым положением. Несмотря на титул баронета он жил как торговец.

Она только закончила расчёсывать волосы, как в дверь постучали. Сирли насторожилась. Ей очень не хотелось сейчас разговаривать с отцом или матерью. Но всё-таки сказала:

– Войдите.

К огромному облегчение Сирли, на пороге появилась её сестра-близняшка Сарей. В отличие от сестры, Сарей не любила выделяться, но всё равно, куда бы она ни шла – все смотрели на неё. Причина, к сожалению, была не в симпатичной внешности, а в неровном, вздувшемся шраме, пересекающем её левую щёку и глаз.