Сердце дракона. Том 13

Город Седент не был каким-то особенно большим. В нем проживало не больше трех миллионов человек, что даже по меркам захолустных баронств регионов Красного Феникса и Белого Драконов считалось едва отличимым от крупного поселка.

Всего несколько центральных проспектов, пронзавших единственную городскую площадь лучами шестигранной звезды.

Множество улочек, проулков, запутанный лабиринт нагромождения одноэтажных и двухэтажных домов.

Лавки, небольшие магазины, таверны и гостиницы. Квартал богатеев — зажиточных купцов или мало-мальски способных лекарей или артефакторов.

Районы бедняков – трущобы, в которых и шага нельзя было ступить, чтобы не почувствовать на своей спине взгляда кинжально острых, голодных до чужих денег и имущества, взглядов.

Самый обычный город, служивший центром жизни для окрестных земледельческих и охотничьих общин.

Его губернатор — единственный, на всю округу, истинный адепт. Пожилой, всем довольный муж, который находил покой рядом со своей очередной молодой женой и бесчисленным потомством, которое ему давали все новые и новые молодые жены.

Как шутили в тавернах, возраст жены губернатора Седента оставался неизменным — чего не скажешь о самой жене. Он их менял, кажется, едва ли не каждый год.

Но город жил спокойной, сытой жизнью. Чиновники воровали не так много, чтобы народ поднимал восстание. Налоги были не столь высокими, чтобы душить население свои наличием.

Самый простой город. С самой обычно каменно-деревянной архитектурой. Песчаными дорогами, разбитыми тротуарами, пропахший одновременно чаем, овощами, навозом и пылью.

Даже дворец губернатора, стоявший неподалеку от центральной площади, был таким же обычным.

Так что, в этом царстве обыденности, располагавшимся на землях посреди двух огромных регионов, было довольно странно видеть весьма оживленную публику в таверне “Ершистый кот”.

Невысокое здание, по форме напоминавшее пузатый бочонок браги; на первом этаже гудел. Он пил, ел и веселился. Овальный формы зал был битком забит людьми.

Мужчины и женщины всех возрастов. Они, вместе с бардами, игравшими на сцене, до хрипоты горланили песни и звенели чарками.

Густав, смотревший на все это с барной стойки, был весьма озадачен происходящем.

Вот уже на протяжении сорока лет он путешествовал по бескрайним просторам земель, слишком бедных или незначительных, чтобы прельщать Белого Дракона или Красного Феникса.

По размерам, пожалуй, они даже превосходили сами эти два, вместе взятых, региона.

Здесь, конечно, имелись и свои локальные силы. Секты, семейный кланы, просто отдельные города-государства. Как тот же Седент. В регионах он бы был незначительной сошкой, а здесь – владел большими землями с лесами, озерами, реками и посевными полями.

Густаву, выросшему на задворках Красного Феникса, несмотря на все это, нравились “ничейные земли”.

Пусть здесь истинные адепты встречались даже реже, чем в баронствах Империй, пусть здесь алхимия и артефактное дело находились на уровне, которого от них требовали местные маленькие дружины и крестьяне, но…

Здесь веяло духом свободы.

Сегодня ты можешь пировать в “Ершистом Коте” Седента, а затем, в ночи, отправиться куда глаза глядят. Сквозь леса и горы, реки и долины. Куда бы не пожелал.

Рай для любого странника или бродячего воина, ищущего себя и свой путь.

Кем был Густав?

Что же, это слишком сложный вопрос, чтобы отвечать на него с пустым желудком и сухим горлом.

— Эй, хозяйка, — Густав махнул рукой дородной, среднего возраста женщины с кормой шире, чем круп коня Густава. – Есть чего съестного за три серебрушки золотые?

– За три? — хозяйка заведения задумалась. — могу предложить пинту застоявшейся браги и остатки вчерашнего жаркого из кролика.

— Вчерашнего? А что, свежего нет?

Хозяйка хмыкнула и оперлась локтями на стойку. Да, может седина уже немного побила её волосы, а талию она потеряла примерно в то же время, что и девственность, но и Густав был уже давно не молод. Не так давно он встретил свой двенадцатый десяток лет. И шрамов, и седых волос, чтобы доказать это, у него было хоть отбавляй.

Так что, несмотря на всю запыленность ситуации, две, более чем внушительных размера, груди, которые выглядывали из декольте корсета, заставляли Густава исходить слюнями ничуть не хуже мыслей пусть даже и о вчерашнем, но, все же, рагу из кролика.

— Посмотри внимательнее… да не ко мне в вырез. Муж увидит, обоим спину переломит.

— А что, такой сильный муж?

— Слабых не держу, – чуть криво улыбнулась хозяйка. — Все свежее сегодня стоит от семи серебрух.

— Семь серебрух?! Да за эти деньги я поужинаю в лучшем местном борделе, а постель мне согреют две молодые пышногрудые девицы!

— Может в другую ночь так оно и было бы, – не стала спорить хозяйка. – но не сегодня.

– А что такого сегодня?

– Юбилей.

– Чей?

– Не чей, а чего, – поправила хозяйка.

Кто-то из посетителей в этот момент едва не упал на барную стойку и хлопнул вспотевшей ладонью по сбитому лаку, покрывшему дубовые доски. На них остались две серебряные монетки.