Сенгварец

12-й день весны 418 года новой династии. Империя Алестис. Провинция Сенгвар. Крепость Крестэйр. Поселение Дармаэр

Снова какой-то животный ужас буквально выдернул его из сна. И рука сама зашарила рядом, ища привычную, успокаивающую тяжесть оружия. А потом он пришел в себя. И с досадой выдохнул. Он снова проснулся здесь, в этом северном краю, где чтобы выйти на улицу не надо надевать костюм химзащиты. А над головой всего лишь крыша, а не толща бетона и земли.

Ладонь встретилась с гладкой кожей, а не рубцами. Проведя рукой по лицу, Хогвар сел на кровати. За занавеской мерно дышала Лидара. Была еще глубокая ночь…

…После сна, в котором он опять корчился от боли в животе, даже просто поход на кухню казался неимоверным благом. Вода была холодной, вкусной, в ней не было и следа химии. Напившись, Хогвар посмотрел в окно. И снова ему привиделось другое его лицо. Красное, которое избороздили неровные рубцы шрамов. И абсолютно лысый череп, обтянутый кожей.

Парень провел пальцами по стеклу. Сон… Там ему снился этот суровый край и он казался больному отшельнику землей обетованной. В какой момент сон перестал быть сном? Он не мог этого точно сказать. Он, честно говоря, все еще всерьез сомневался, что он здесь. Что теперь сон? Его нахождение здесь, в молодом, сильном теле юного скандинавского аса или прозябание в гаснущем больном организме на пепелище погибшего в ядерном огне мира? Даже не так… Насколько он сошел с ума, что думает, будто живет здесь? Или… Он на самом деле здесь?

На печи заворочался Корд. В последнее время сотник постоянно пребывает в раздраженном состоянии. Скоро ожидается прибытие воинов из других городов Побережья. И почему-то Кримхолд этому совершенно не рад. Что странно. Почему командир ополчения, который считается сотником чисто по должности, а на самом деле командует примерно семью десятками, не рад тому, что военной силы станет больше?

Хогвар тихо прошел обратно в горницу, где стояла его кровать. Над походкой он хорошо поработал, теперь не топает, как слон. Сел на жесткую деревянную кровать, скорее даже большую лавку, на которую было брошено вместо простыни грубое шерстяное покрывало. А укрывался Хогвар тулупом. Практически шикарные условия… Тепло… Тепло — это самое главное. По первости он все время ощущал, будто сырость и холод вынесенные из его бункера, проникли и в это тело.

За полгода он отвык говорить. Не с кем было. Хогвар тоже был не красноречив. Более того, было ощущение, что он никогда и не говорил. Произносить осмысленные четкие звуки было тяжело, непривычно для губ и языка. Они реально болели, словно мышцы после марш-броска. Хорошо хоть быстро пришло понимание, о чем окружающие говорят. Пришло само собой, просто в ответ на сочетания звуков стали приходить вполне конкретные мысленные образы…

Утренний холодок. Хрустит под ногами ледок на лужах. Морозец пытается забраться под меховую безрукавку, но оказывается бессильным перед разгоряченным телом. А ноги уверенно, мощно толкают вперед. Дыхание словно кузнечные меха. За спиной большая старая, шитая-перешитая котомка, в которой килограмм пятьдесят песка. Но этому телу пофиг, похоже оно и больше может уволочь. Надо сегодня еще песочку добавить… И усилить лямки.

Удивительно Андрею то, что в физподготовку тут не сильно упираются. Ладно «дедушки». Но и молодежь как-то не сильно рвется в силачи. Что несколько странно для воинского поселения. То есть такого места, где большинство мужчин постоянно имеют дело с оружием… И врагом.

А Хогвар, кстати, считается тут… Как бы это помягче, временно на постоянной основе нестроевым. На Стену не ходит… Не ходил, по причине скорбного ума. В смысле, с оружием. А так его привлекали постоянно для всяких хозяйственных работ. Судя по смутным воспоминаниям, в тот злополучный выход, из которого парня принесли, он тоже был взят лишь носильщиком…

… Маршрут его забега проходил по крайне пересеченной местности. И заканчивался на пляже, под скалой. Туда вела крутая, даже не тропинка, а что-то среднее между лестницей и альпинистским маршрутом. И если в первые разы он спускался осторожно, то сейчас он достаточно поработал с равновесием и практически сбегал вниз. Вообще, тело Хогвара было интересным, если не сказать уникальным. Оно буквально впитывало навыки, легко поддаваясь на коррекцию. А уж чисто физическую силу наращивало так, словно его стероидами пичкали. За эти несколько декад и так немаленький Хогвар, под чутким наставничеством вселившегося в него бывшего инструктора, еще больше раздался в плечах, мышцы приобрели рельеф, ушел уже начинавший расти живот. Ну, и осанка. Быть австралопитеком Андрею не хотелось совершенно, поэтому он за эту гиббонскую походку взялся сразу же…