Семя скошенных трав

Чужая станция в нашей оптике напоминала огромный апельсин, медленно плывущий в пространстве вокруг безымянной звезды, отличающейся от прочих лишь номером в каталоге. Жёлтый карлик. Её отсвет на керамилоновом борту станции — цвета надраенной меди — делал эту космическую крепость ещё больше похожей на апельсин, оранжевый и в еле заметных впадинках сенсоров. Все люки — и ангара, и стыковочных отсеков, и ракетных установок — шельмы задраили. Станция казалась законсервированной и брошенной, но наш бортовой компьютер фиксировал активность систем жизнеобеспечения — у них работал реактор и наверняка что-то ещё работало.

«Апельсин» неторопливо проплывал перед нами — а мы думали, не вмазать ли по нему, пока тихо.

Ещё неделю назад никто бы и не усомнился: врезали бы в тот же момент, как засекли, из всех калибров, дальнобойным, особо мощным, развеяли бы по Простору эту сволочь, на атомы бы разнесли. Но сегодня и командир медлил, и канониры смотрели на него выжидающе, и все ждали. А «апельсин» не щетинился пусковыми пилонами и генераторами силового поля — такой безопасный, словно вовсе и не собирался с нами воевать.

А может, уже и не собирался. Война, в сущности, закончилась.

С другой стороны, мира они не просили. И не капитулировали. Так что — всё равно враги. При том, что их уже больше нет. Их цивилизации больше нет — кончилась.

Круто, да?

Мы победили — совсем, основательно, окончательно. Просто — уничтожили их поганое логово, саму планету, и всё, что у них там моталось на орбите, на спутниках, ясное дело, тоже не уцелело. Вышло роскошно. Конечно, боевая операция стоила нам почти десяти тысяч жизней, и техники мы там потеряли неисчислимо, зато с гадами покончено навсегда. Договариваться они не желали, перемирия не желали — ну, так они и не представляли, с кем связались.

Говорят, у них на планете были чудовищные склады супероружия. Какое-то особое вещество невероятной мощности. Может, это и правда, а может, байки: если у них было столько атомных зарядов, как эксперты по ВИДу говорили, то и супероружия не надо, и так сдетонировало. В пыль и радиоактивный пепел. Раскололи их поганый Шед на несколько частей. Теперь у них там, вокруг их звезды — новые астероиды. Допрыгались.

Всё это началось, когда я ещё не родился: наши встретили их в космосе. Шедми-шельмы — находка века, подумаешь. Но шуму было много. Года в три я сам играл с интерактивными фигурками шедми, модно было — родители мне и подарили. Фильмы, комиксы, передачи — всё это помню в невероятных количествах, про контакт там, про приключения в космосе… Ну как же. Сенсация! Гуманоиды! Принятые в Галактический Союз! Братья по разуму! Из любой дырки звучало — без разницы, был ли в той дырке динамик.

Но наши быстро остыли. Братья что-то не рвались дружить абсолютно.

Ничего они о себе не рассказывали, наших к себе не звали, сами на Землю особо не совались. И вообще так себя поставили… оставьте, мол, нас в покое. Ну, максимум, еле-еле, на Шед пускали учёных — и основательно присматривали, чтоб те не узнали чего лишнего. Ещё тогда начались разговоры, что образ жизни у братцев — не особо, что они и к своим, и к чужим совершенно беспощадны, практикуют ритуальные самоубийства и издеваются над детьми. Но это говорилось между делом, так, в рубрике «Обычаи экзотических миров». И осторожно, чтобы они не обиделись — если они вдруг смотрят наши передачи, что вряд ли.

А рухнула вся эта аккуратная дипломатия как раз в тот год, когда я окончил институт.

Шельмы нас долго тихо ненавидели — и, в конце концов, неожиданно атаковали нашу научную станцию на планете Океан-2. Без причин… вернее, причины, конечно, были: их отвращение к людям, которое и в мирное-то время им было тяжело скрывать. Я потом видел по ВИДу, как их пленные говорили, что люди — чума космоса, плесень, которую надо стереть, и всё такое. Некоторые — по-русски. Они готовили вторжение, вот что — и знали о нас гораздо больше, чем мы о них. Потом выяснилось, что якобы учёные-шедми, которые работали на Земле, на самом деле собирали сведения о нашей защите и помогали готовить это вторжение. У них всё было схвачено — и наши, лопухи доверчивые, обнаружили весь этот кошмар уже в самый последний момент.

И славно. Иначе с Землёй было бы сразу покончено.

Ту нашу станцию на Океане-2 шедми разбомбили в прах. Убили практически всех; добивали раненых, сожгли всё, что могло гореть. Случайно выжил только один из наших пилотов, но шельмы в этом не виноваты: его орнитоптер упал в океан, наши потом сумели его засечь, подобрали умирающего.