Семьдесят восьмая

Безмолвие опустилось на лес. Сумерки – пауза тишины в промежутке между тем, когда дневные создания угомонились и отошли ко сну, а ночные твари только готовятся к пробуждению; период, когда окружающие предметы еще видны, но их цвета уже не различимы; короткая серая граница анархии, отделяющая уставы империи света от законов, диктуемых царством тьмы.

Сквозь ветви деревьев показались первые звезды, а по земле пополз густой туман. Принцесса прекрасно знала, что, едва последние лучи солнца скроются за горизонтом, в лесу станет опасно. Смертельно опасно! Потому что близко Хребет Драконов, потому что наступает время чужой магии, потому что придут даргарии.

Цепь высоченных гор, что простирается поперек всего континента и разделяет Эльмирону на две равные части, является так же и обителью грозных ящеров. Однако огнедышащие исполины, гнездящиеся на подпирающих небо вершинах, не являются преградой для живущих на той стороне.

Каждую ночь темноволосые рыщут по Южному Лесу и убивают всех, кто не успел спрятаться, всех, чье укрытие недостаточно надежное, и всех, кто возомнил себя сильнее их.

Перед восходом суровые северяне покинут чужую территорию и отправятся внутрь многочисленных тоннелей и лабиринтов, коими обильно пронизаны склоны, чтобы затаиться там в ожидании следующего прихода тьмы.

Конечно, если им повезет дождаться. Ибо страшная месть ждет каждого из тех, кто попадется на пути мчащихся за ними по пятам и жаждущих мести лаэйри. Златокудрый народ никогда не остается в долгу. Его возмездие всегда настигает врага – хоть в катакомбах, хоть в Северном Бору. За половину суток, что протекут от рассвета до заката, сородичи принцессы расправятся с не меньшим числом даргарийцев и даргариек, чем те казнят здесь.

Кровавая бойня длится уже много-много весен, и не видно конца и края этой бессмысленной войне.

Но так было не всегда. Древние книги помнят время, когда лаэйри крепко дружили с соседями. Тогдашние короли даже столицы перенесли максимально близко к горам, чтобы чаще в гости друг к другу ходить. О, как же давно это было – тридцать пять тысяч сто девяносто одну весну назад! Оба народа Эльмироны прекрасно помнят эту дату, а вот причина, по которой началось Великое Сумеречное Противостояние, позабыта даже монархами. Она спрашивала у отца, из-за чего все началось, но тот не смог ничего внятно объяснить. Точно так же, наверное, недоуменно пожимали плечами и дед, и прадед, и еще семьдесят четыре правителя до них. Хотя нет, первые короли все же передали какую-то информацию подрастающим сыновьям и дочерям. Но с каждым поколением детали забывались, терялись, искажались.

С тех пор, как принцесса Лариника Изумрудноглазая из старшего дома Южного Леса Эльмироны (а для своих просто Ника) прочла о чудесной эпохе мирного сосуществования, ее самым заветным желанием стало взойти на трон и примирить враждующие нации. Увы и ах, это все – пустые мечты. Ведь помимо нее в семье имеются два старших брата и один младший, который, кстати, тоже, согласно законам наследования престола, стоит выше ее в списке претендентов на корону. И, к сожалению, все родственники мужского пола крайне агрессивно настроены против даргариев.

Даже если предположить невероятное, будто братцы вдруг добровольно отрекутся от власти в пользу сестры, править страной будет не Лариника, а ее будущий супруг – один из нескольких десятков самовлюбленных герцогских, графских, виконтских или баронских отпрысков, которые постоянно досаждают ей своими идиотскими шуточками на балах и прочих светских раутах.

А ведь совсем скоро – тридцать третий день травороста – ее совершенновесние! И на торжественном приеме, посвященном этому знаменательному событию, необходимо будет выбрать из вышеупомянутой своры тупых, напыщенных болванов того, кто спустя последующие шестнадцать цветных лун, станет ее мужем.

В те моменты, когда девушка об этом вспоминала (а также по иным, портящим ее настроение причинам), она сразу же убегала из дворца и долго бродила среди деревьев, жалуясь на тяжкую судьбу трясущимся от страха зайчишкам и вытирая горькие слезы беличьими хвостами. На природе, под шепчущий шелест листьев, нервы быстро успокаивались, Ника приходила в себя и снова продолжала радоваться жизни. Только вот сегодня перестарался лес. Слишком крепко убаюкал ее…