Семья из прошлого

— Ты папа? — серьезно спрашивает четырехлетняя малышка.

— Почему это я папа?

— Ты стоишь там… На фоточке с моей мамой! Ты прилетел на самолете?

— Нет, на машине приехал. Тебя как зовут?

— Аля…

— А годиков тебе сколько?

— Вот!

Дочка загибает большой пальчик и демонстрирует мужчине руку. А я просто обмираю внутри! Не потому, что на территорию нашего коттеджа попал посторонний. Он совсем не чужой… Знакомый и родной до боли.

Он спрашивает маленькую, где же мама. А я так и стою у крыльца. Не решаюсь сделать даже шаг! Долгими ночами я думала, как сказать ему про дочку. А теперь он просто сидит на корточках и разговаривает с ней. Мы ведь договорились встретиться послезавтра!

Ладно, вдох-выдох. Нужно поспешить к ним.

Аверин ни капли не изменился. Но в то же время стал другим. Удивительно, правда? Наверное, так бывает, когда не видишь любовь своей жизни почти пять лет. Нам было по двадцать в последнюю встречу. Сейчас двадцать пять.

Мм, у него все те же густые волосы цвета плотного дыма. И чистые серые глаза (как у моей дочки).

Та же широкая улыбка. Она так обманчиво делает его лицо мягким. Впрочем, он достаточно добр… Только вот наше прошлое не позволит быть таким со мной.

Он и был высок, но стал крепче. Плечи шире, бедра еще мужественнее. Его куртка расстегнута, и можно заметить натренированный пресс. Святослав всегда любил спорт. А служба на военном судне наверняка требовала хорошей физической подготовки. Правда, насколько знаю, сейчас он ее завершил. Инвестирует, зарабатывает приличные деньги. А еще ведет уроки в морском училище.

— Свят! — взмахиваю рукой.

— Здравствуй.

В глазах — серый лед. Но другого я и не ожидала. Мой отец поступил с ним зверски. А меня вынудил отказаться от него. Иначе… Вряд ли папа моей дочки сейчас стоял передо мной такой красивый и благополучный.

— Спасибо, что приехал.

— Я не против тебе помочь… Вера. Соболезную смерти отца.

— Не стоит, — морщусь.

— Папа, ты теперь с нами будешь жить?!

Мы с Авериным впиваемся глазами друг в друга. Интересно, а я сильно изменилась? Во мне все также пятьдесят килограммов веса и роста сантиметров сто шестьдесят с копейками. Длинные волнистые волосы, выгорающие летом до золота, я так и не подстригла. Порывалась, но мама отговорила. В остальном… Наверное, я стала старше. В чем-то, может быть, мудрей.

— Не могу поверить, что не закрыла калитку, — перевожу тему.

Свят качает головой.

— У меня есть ключ. Забрал его у вашего кредитора.

Хорошо, Аля пока не в курсе значения этого слова.

— Ты уже говорил с ним? — удивляюсь.

— Еще в столице, он живет сейчас там.

Мой папа умел зарабатывать деньги. И любил. Еще он патологически обожал острые эмоции. И с каждым годом жизни все сильнее. А уж когда узнал про диагноз… В общем, ситуация в его делах нас шокировала так же сильно, как и его скоропостижная кончина.

— Папа заложил дом законно? Никаких документов нет.

— Давай об этом чуть позже?

Он оглядывается на малышку. Спохватываюсь.

— Да, конечно… Чаю? Пройдем в дом!

Полмесяца до весны. Но на улице уже нет сильного мороза, солнечно. Электрическое отопление нормально прогревает дом.

Последнее время особняк сдавался в аренду. Теперь я езжу показывать его покупателям. С одной милой парой мы почти договорились! Но мужчина начал проверять по своим каналам чистоту сделки и выяснил, наш дом попал в залог. Без документов, но к непростому человеку. Эх, папа!

— Керн сказал, у тебя нет семьи.

Кирилл Керн — тот самый покупатель, бизнесмен. Он был когда-то знаком с моим отцом. Знает и про нашу старую дружбу со Святом… Это была его идея — обратиться за советом к молодому, но уже очень успешному военному.

Не знаю, где конкретно служил Свят. Но он теперь имеет связи в высокопоставленных кругах. В силовых структурах. Вроде бы, он смог, рискуя жизнью, наладить работу подводной лодки, спас команду и карьеру нескольких важных людей. Такие слухи передала знакомая его семьи моей маме.

Охотно верю. Святослав всегда был умным и храбрым.

Выныриваю из воспоминаний. Что он там говорил?.. Отвечаю.

— Я не замужем. Моя семья — это Аля и мама.

Аверин только молча кивает. Входим в дом и на кухню. Скидываем куртки прямо на пол. Я ставлю чайник, Святослава опять достает малышка.

— Папа, а где ты работаешь? У Мии папа и мама врачи! А моя мама — журналист!

— Мия — подружка из садика, — криво улыбаюсь.

— Я учу тех, кто хочет стать моряками.

— Плавать на корабликах?!

Аля в восторге.

— Да.

— Я плавала на кораблике. На маленьком. А ты, пап?

— А я на большом. И под водой тоже.

Он ничего не спрашивает, но и не одергивает Алю. Меня это сводит с ума. Чуть не разливаю чертов горячий чай.

— Значит, — Аверин подходит ко мне и сам берет чашки, — ты пишешь?

Потираю застывшие ладони. Возня с чайником меня не согрела.

— Да, для газеты и нескольких новостных каналов в интернете. Работаю из дома. Так проще с малышкой, да и время сейчас такое.

Свят ничего не отвечает. Садится за массивный деревянный стол пить чай. Я ставлю на столешницу вазочку с шоколадом. Алька тут же начинает угощать.