Семь взглядов на Олдувайское ущелье

Прошлой ночью создания приходили снова.

Едва луна скользнула за облака, как из травы до нас донеслись первые шорохи. Затем наступило мгновение абсолютной тишины, словно они знали, что мы прислушиваемся, но вот, наконец, послышались знакомые уханья и пронзительные крики, и существа, приблизившись к нам на расстояние пятидесяти метров, приняли агрессивные позы.

Они меня страшно интересовали, так как никогда не показывались на глаза при свете дня, но при этом не проявляли никаких свойств, характерных для настоящих ночных животных. Глаза их не были слишком большими, уши не могли двигаться независимо, да и поступь этих созданий была довольно тяжелой.

Большинство других членов моего отряда они просто-напросто пугали, и поскольку я был единственным, в ком эти существа вызывали любопытство, я должен был впитать одного из них и изучить.

По правде говоря я думаю, что моя способность впитывать пугает моих компаньонов даже больше, чем странные создания, хотя причин для этого нет.

По меркам моей расы я относительно молод, но несмотря на это я на много тысячелетий старше любого из остальных членов отряда. Вот и представьте себя на их месте: вы были бы твердо уверены в том, что в моем возрасте любая особенность характера по определению должна быть направлена на выживание.

В любом случае, это беспокоило моих компаньонов. Точнее, это казалось им таинственным — так же, как и моя память. Мне же, разумеется, их память казалась крайне неэффективной. Представляете: выучить все, что ты можешь узнать в одной единственной жизни, причем начинать, в момент рождения, совершенно невежественным! Гораздо лучше отделиться от вашего родителя, уже имея в мозгу его знание, как знание моего родителя пришло к нему, а затем и ко мне.

Но, в конце концов, именно поэтому мы здесь: не для сравнения подобий, но затем, чтобы изучать различия. И никогда еще нигде не было расы, такой непохожей на остальные, как Человек. Он вымер всего через семнадцать тысячелетий после того, как отсюда, со своей родной планеты, гордо шагнул в Галактику, но за этот краткий промежуток времени он вписал в галактическую историю множество страниц, которые останутся в ней навсегда. Он объявил звезды своей собственностью, колонизировал миллион миров, железной волей правил огромной империей. В пору расцвета Человек не знал пощады, и не попросил о ней во время своего упадка и окончательного падения. Даже теперь, спустя почти сорок восемь столетий после гибели Человека, его великие свершения и не менее грандиозные неудачи поистине поражают воображение.

Это и есть та причина, по которой мы сейчас на Земле, в той самой точке, где, как принято считать, находится истинное место рождения Человека.

Это скалистое ущелье, в котором он впервые пересек эволюционный барьер, новыми глазами увидел звезды и поклялся, что когда-нибудь они будут принадлежать ему.

Нашим лидером является Беллидор, старший из Краганов. Мудрый, всегда спокойный Беллидор с оранжевой, покрытой золотистой шерстью кожей. Он — специалист по изучению поведения мыслящих существ, и умело гасит наши споры еще до того, как мы сообразим, что они начинаются.

Еще есть Близнецы Звездная Пыль, сверкающие серебром существа, которые откликаются на имена и заканчивают мысли друг друга. Они принимали участие в семнадцати археологических раскопках, но даже они были удивлены, когда Беллидор выбрал их для участия в этой, самой почетной из всех возможных, миссии. Они ведут себя как супруги, однако не проявляют никаких половых признаков. И, подобно всем остальным, Близнецы отказываются иметь физический контакт со мной, так что у меня нет возможности удовлетворить свое любопытство.

Еще в нашем отряде присутствует Морити, который ест грязь, как будто это какой-нибудь деликатес, ни с кем не разговаривает и спит вверх ногами, свисая с ветки ближайшего дерева. По каким-то причинам странные создания всегда оставляют его в покое. Возможно, они считают его мертвым, а может, просто знают, что он спит и разбудить его могут только солнечные лучи. В любом случае, без Морити мы бы пропали, так как только чувствительные усики, торчащие у него изо рта, могут извлекать из грунта древние артефакты, которые мы с такой тщательностью разыскиваем.