Семейный промысел

Ни один романист не работает в творческом вакууме. Всем, что мы сделали, мы обязаны гигантам на плечах которых стоим. Эта книга могла бы и не появиться на свет, не читай я произведений Х. Бим Пайпера и Роджера Желязны.

Также эта книга никогда бы не была написана без вмешательства некоторых других людей. Моего агента Кэйтлин Блэйсделл, побудившей меня радикально изменить направление, заданное моими предыдущими романами. Дэвида Хартвелла из «Тор», вселившего в меня мужество и моей жены Карен, оказывавшей мне неоценимую поддержку в процессе работы над книгой. А также прочих друзей и критиков, помогавших мне тем или иным образом; я бы особо выделил вклад своего отца, Яна Гулдинга, Пола Купера, Стива Гловера, Эндрю Уилсона, Роберта «Ноуджея» Снеддона, Кори Доктороу, Сидни Уэбб и Джеймса Николла. Спасибо всем.

Журналистку Мириам Бекстайн обстрелял из автомата конный рыцарь. А десятью часами ранее она лишилась работы. Увольнение Мириам повлечет за собой череду трагических событий: падут правительства, вспыхнут гражданские войны, погибнут тысячи людей. Материал журналистки чреват грандиозным скандалом, с последствиями которого не сравнится ни Уотергейт, ни 9/11 — настоящая «бомба», какой прежде не было ни в одной журналистской карьере. Но сейчас семь утра и всё это в будущем. Пока что Мириам известно немногое: сегодня понедельник, дождливое октябрьское утро, у неё есть работа и материал для статьи. А на десять утра запланировано заседание редколлегии.

Дождливое серебристо-серое небо напоминало погасший экран ноутбука. Мириам зевнула и проснулась навстречу понедельнику и утренней радиоболтовне.

«…продолжающихся бомбардировок Афганистана. А теперь биржевые сводки. После заявления об очередном сокращении трех тысяч рабочих мест, акции «Cisco» упали на сорок семь пунктов, — объявил диктор. — Как известно, 11 сентября произошел крах интернет-сектора, после чего сетевые компании так и не смогли вернуть своих крупнейших клиентов. Том, расскажи с места событий, что происходит?..»

— Да заткнись ты, — буркнула Мириам и вырубила звук. — Слушать тошно.

Едва ли не весь сектор передовых технологий терпит убытки. А значит и все читатели «Отраслевого Синоптика», то бишь венчурные капиталисты, компании и потребители в сфере высокотехнологичного оборудования и его компонентов, а также прыткие биржевые маклеры — все они в свою очередь терпят убытки. Как и она сама: пусть биотехнологические фирмы и надежны, но крах интернет-сектора сказывается на всем, поэтому если в ближайшее время не произойдет чудо, способное вывести показатели из крутого пике, — начнутся неприятности.

А тут еще одна беда — понедельник! «Неприятности я вам гарантирую, — прорычала она, скорчив такую мину, что увидел бы её кто из читателей журнала, перепугался бы до смерти. — Это как раз по моей части». — Кому беда, а спецкору «Отраслевого Синоптика» — информационный повод.

Она скользнула в халат, поёжилась в стылой ткани, и, шаркая по сосновому паркету, направилась в ванную — предстоял утренний ритуал омовения и двухминутная чистка зубов электрощеткой. В ванной Мириам глянула на себя в зеркало и содрогнулась: в беспощадном свете ламп дневного света в мельчайших подробностях предстала каждая минута её тридцатидвухлетней жизни. "Утро понедельника и вечер пятницы нужно отменить", — злобно проворчала она и постаралась оживить расческой ниспадавшую до плеч шевелюру. Непокорные волосы упорно чернели и сплетались, ожесточенно сопротивляясь еженедельному третированию охряным осветлителем. Повозившись пару минут, она бросила эту затею и сбежала вниз на кухню.

Уютная кухня, выдержанная в ярко-желтых тонах, рассеивала мрак осеннего утра. Мириам полегчало. Включив кофеварку, она поставила перед собой полную тарелку гранолы. Бен вечно её попрекал, дескать, питаешься как травоядное.