Семь с половиной минут

Сюрпризы начались в проходной. В ней не оказалось никаких бабусь в форменных фуражках и кителях ВОХР и вообще никого не оказалось. Одна электроника и автоматически запирающаяся вертушка. Квакающий голос вокодера предложил Холмскому приложить удостоверение в раскрытом виде к экрану считывающего устройства. Через секунду тот же голос — сообщил, что удостоверение в порядке, что его, младшего следователя А.И.Холмского, ждут и что ему, Холмскому, надлежит идти к административному корпусу, не сворачивая с красной дорожки номер один, а по выходе с завода оставить в проходной пропуск, дающий ему право на беспрепятственное передвижение по территории завода. Тут же в лоток выпал пластиковый прямоугольник. Пропуск.

Холмский сунул его в карман и, перешагнув порог проходной вступил на территорию завода №2 ПО «РОБОТОТЕХНИКА». От проходной по пустынному двору веером расходились дорожки, вымощенные плитами всех цветов радуги. Зеленая, например, вела к тридцатидвухэтажной башне вычислительного центра, где сидели математики и куда сходились все информационные каналы, управляющие жизнью «самого безлюдного предприятия в нашем городе», как именовала завод городская пресса. Желтая шла к двадцатичетырехэтажной башне главного склада. Там людей, по слухам, вовсе не было — одни роботы. Несколько дорожек тянулись к бетонным, крытым гофрированным алюминием параллелепипедам — подсобным складам и сборочным цехам.

Башня административного корпуса была самой маленькой — 18 этажей. К ней вела красная дорожка номер один, по которой и двинулся Холмский. Он шел неровным шагом, вертел головой по сторонам, стараясь как-то организовать свои впечатления. Он внимательно оглядывал испещренный разноцветными дорожками двор, сверкающие стеклом, черной керамикой и легированным дюралем башни, трехметровый забор, сотворенный из этого же легированного дюраля. Здесь не было ничего лишнего, ничего энтропийного, расхлябанного или захламленного. Строгая геометричность, математически выверенная гармония. И даже небо над заводом соответствовало — чистая синева, ни облачка. Завод занимал небольшую площадь; основным пространственным измерением здесь была вертикаль. За сверкающим забором старые пирамидальные тополя тоже тянулись ввысь, но до башен завода им было далеко.

«Все-таки слишком много стекла и металла, — подумал Холмский. — Глаза слепит».

Действительно, июньское солнце стояло уже достаточно высоко и отражаясь и преломляясь вовсю сверкало в каждой складке гофрированного алюминия, на каждой панели и на каждом элементе стальных конструкций. Из-за этого блеска следователь не заметил приближающийся электрокар и угодил бы под него, если бы электрокар вовремя не притормозил. Послышался мягкий жужжащий сигнал и Холмский, вздрогнув, отступил назад, давая дорогу. Электрокар плавно тронулся и Холмский еще раз вздрогнул, разглядев его водителя. Двухметровый робот, слегка повернув круглую вороненую голову, от которой отблескивало солнце, равнодушно скользнул по Холмскому всеми тремя объективами-фотоперсепторами и через секунду уже снова смотрел прямо перед собой. На площадке электрокара тремя аккуратными рядами лежали двенадцать точно таких же круглых, вороненых, трехглазых голов. Следователь не отрываясь глядел электрокару вслед. Тележка доехала до ворот сборочного цеха, створки ворот бесшумно отошли в сторону, пропустили ее и так же бесшумно стали на место. Холмский встрепенулся, сгоняя оцепенение, и ускоренным шагом двинулся к административному корпусу.

Кабинет начальника главного сборочного цеха находился на восьмом этаже. Добираясь до него, следователь ни в холле, ни в лифте, ни в коридоре не встретил ни единой живой души. Секретарь у начальника тоже был электронный.

Начальник цеха ожидал Холмского. После церемонии взаимного представления и ритуала рукопожатия, он предложил следователю сесть, а сам наполнил две чашечки только-только поспевшим кофе из кабинетной экспресс-кофеварки. Вручив Холмскому его дозу, он уселся сам. Несколько секунд они в молчании размешивали дымящийся напиток ложечками для скорейшего остывания. Оба пили кофе без сахара.

— Итак, — сказал начальник, — я к вашим услугам. Цель вашего визита мне известна. Вы, конечно же, по поводу этого позавчерашнего… гм… инцидента в главном сборочном?

— Да, — ответил следователь, — вопрос стоит так — убийство или несчастный случай?

Начальник цеха внимательно посмотрел на Холмского.

— Даже так? Убийство! Существует, значит, и такая версия?

— К сожалению, да. Путаные показания Морозова, противоречащие показаниям других свидетелей, вынуждают нас не отвергать и такой возможности. Так что нам сейчас важны все, даже самые мелкие обстоятельства. Я жду от вас подробного рассказа.

— Что ж, извольте. Но сразу предупреждаю — видел я очень немного.

— Вот и расскажите все, что видели. Секундочку, я включу диктофон…

Начальник цеха поставил на стол пустую чашку.