Семь испытаний

"Seven Geases", перевод О. Коген

Лорд Ралибар Вуз, главный магистр Коммориона и третий кузен короля Хомквата, выехал в поисках добычи, водившейся в черных Эйглофианских горах, со своими двадцатью шестью наиболее доблестными вассалами. Оставив менее опытным поклонникам охоты больших ленивцев и летучих мышей-вампиров в джунглях, а также маленькую, но свирепую самку динозавра, Ралибар Вуз и его спутники быстро продвигались вперед и прошли за день расстояние от столицы Гипербореи до пункта назначения. Голые скалы и мрачные уступы горы Вурмисадрет, самой высокой из всех Эйглофианских гор и практически недоступной, нависали над ними, раскалывая солнце на части темными вулканическими пиками в полдень и полностью скрывая его из вида, заслоняя плотной стеной во время заката. Отряд провел ночь под самой низкой скалой Вурмисадрета, выставив на ночь охранников, чтобы они подбрасывали сухие сучья в костер и прислушивались к диким собачьим завываниям, раздававшимся в вызывающей ужас высоте. Так выли человекоподобные дикари, вурмисы, давшие название и самой высокой горе. До охотников доносились рев катоблепов, которых преследовали вурмисы, и дикое рычание саблезубого тигра, то усиливавшееся, то стихавшее, и Ралибар Вуз думал, что эти звуки предвещают удачную завтрашнюю охоту.

Он рано поднял своих людей, и, позавтракав вяленой медвежатиной с темным кислым вином с бодрящими свойствами, они немедленно начали подниматься на гору. Верхняя часть ее была изрыта пещерами, в которых и жили вурмисы. Ралибар Вуз не первый раз охотился на этих созданий, и многие комнаты его дома в Комморионе были увешаны их толстыми лохматыми шкурами. Они считались наиболее опасными представителями гиперборейской фауны, и даже обычное восхождение на Вурмисадрет, не сопровождавшееся встречей с ее обитателями, уже было подвигом, связанным с немалыми опасностями. Но Ралибар Вуз, увлеченный таким своеобразным видом спорта, не мог остановиться ни на чем заурядном.

Он со своими спутниками был хорошо вооружен и экипирован. Одни несли связки канатов и скальные крюки для подъема на крутые утесы. Другие волокли тяжелые арбалеты. Многие были вооружены длинными алебардами и секирами, которые, как показал опыт, оказались наиболее эффективным оружием в рукопашном бою с вурмисами. Кроме того, каждый получил что-нибудь из холодного оружия — ножей, дротиков, сабель, булав, кинжалов и зазубренных топоров. Всех охотников Ралибар Вуз снабдил куртками и облегающими штанами из кожи динозавра и обул в шипованные горные ботинки, а сам надел легкую медную кольчугу, гибкую, как материя, не стесняющую движений. Он взял щит из мамонтовой шкуры с длинным бронзовым шипом по центру, который можно было использовать как кинжал, и, человек рослый и сильный, надел на плечи перевязь, увешанную оружием.

Эйглофианские горы имели вулканическое происхождение, но четыре их кратера считались потухшими. Несколько часов группа с трудом поднималась на грозные откосы из черной лавы и обсидиана, в то время как крутые склоны вырастали на глазах, упираясь вершинами в безоблачный зенит, недоступный человеку. Солнце поднималось намного быстрее храбрецов, теперь оно жарило их спины и нагревало скалы, и вскоре охотники начали обжигать руки о камни, как о стенку печи. Но Ралибару Вузу не терпелось поскорее обагрить оружие, и поэтому он не позволял своим вассалам задерживаться ни в темных расселинах, ни под скудной тенью редких можжевельников.

Однако казалось, что в этот день вурмисы не выходили из горы Вурмисадрет. Без сомнения, они слишком бурно пировали ночью, когда их охотничьи возгласы доносились даже до подножия гор. Похоже, отряду на этот раз предстояло захватить потайные пещеры верхнего яруса, что тревожило даже такого отважного охотника, как Ралибар Вуз. До этих пещер человеку не добраться без специального снаряжения, поэтому обладавшие сверхчеловеческой ловкостью вурмисы обычно прятались там. Сверху они сбрасывали камни на головы нападающих. Многие пещеры были узкими и темными, и охотники, входившие в них, попадали в заведомо невыгодное положение, вурмисы же сражались с удвоенной силой, защищая своих детенышей и самок, живших во внутренних пещерах. Впрочем, самки были даже свирепее и опаснее, чем самцы.