Сексуальный объект.

Graham Masterton, “Sex Object”, 1993 ©

Скрестив лодыжки, она сидела спиной к тусклой лампе дневного света. Безупречная осанка, безупречный костюм от Карла Лагерфельда и черная соломенная шляпка

– и ноги тоже были безупречны.

Из-за света позади доктор Арколио почти не видел ее лица. Но одного голоса было достаточно, чтобы понять, что она была в отчаянии – так, как на это способны

только жены очень, очень богатых мужчин.

Жена простого мужчины никогда о таком и думать не станет – не то что отчаиваться.

Она сказала:

– Мой парикмахер говорит, вы самый лучший.

Доктор Арколио сжал руки. Он был лысый и смуглый, с очень волосатыми руками.

– Ваш парикмахер? – эхом отозвался он.

– Джон Сан-Анджело… У него есть друг, который хотел сделать операцию.

– Понятно.

Она была раздраженной и дерганой, словно беговая лошадь.

– Дело в том… Он сказал, что вы можете это сделать по-другому, не как все остальные… Чтобы все было настоящим. Он сказал, вы можете сделать так, что она

и по ощущениям будет настоящей. Что совсем не отличить.

Доктор Арколио задумался и кивнул.

– Совершенно верно. Но я работаю с трансплантатами, понимаете, а не с модификациями имеющихся тканей. Это как пересадка сердца или почек… Сначала нам нужно

найти донора, пересадить ему орган, а потом надеяться, что тот не вызовет отторжения.

– Но если донор найдется… могли бы вы сделать это для меня?

Доктор Арколио встал и медленно зашагал по кабинету. Он был невысок, не больше пяти футов и пяти дюймов, но осанка и невозмутимый вид делали его очень

интересным и привлекательным. Он был одет строго: костюм-тройка в тонкую полоску с белой гвоздикой в петлице и старательно начищенные оксфорды.

Подойдя к окну, доктор раскрыл шторы и надолго уставился вниз на Бруклин-плейс. Дождя не выпадало уже почти семь недель, и небо над Бостоном было странного

бронзового цвета.

– Вы же отдаете себе отчет, что ваша просьба сомнительна как с медицинской точки зрения, так и с моральной?

– Почему? – возразила она. – Я хочу этого. Мне это нужно.

– Но, миссис Эллис, операции, которые я провожу, обычно имеют цель исправить физическое состояние, которое хронически расходится с душевным состоянием

пациента. Я работаю с транссексуалами, миссис Эллис, с мужчинами, которые, несмотря на наличие пениса и мошонки, психологически являются женщинами. Удаляя

их мужские половые органы и вживляя женские… я просто привожу их тела в соответствие с их разумом. В вашемже случае, однако…

– В моем случае, доктор, мне тридцать один год, и мой муж – самый богатый человек во всем штате Массачусетс, и если я не сделаю эту операцию, то скорее

всего останусь без мужа, а вместе с ним и без всего, о чем когда-либо мечтала. Вам не кажется, что это попадает в ту же самую категорию, что и транссексуалы?

Да и вообще, вам не кажется, что я нуждаюсь в этом больше, чем мужики, которым хочется стать женщиной просто для того, чтобы ходить на каблуках и носить

подвязки с трусиками от Frederick’s of Hollywood? [Известный в США бренд женского белья, основанный в 1947 году — прим. пер.]

Доктор Арколио улыбнулся.

– Миссис Эллис… я хирург. Я делаю операции, чтобы спасать людей от глубоких психологических травм. Я обязан придерживаться определенных этических норм,

очень строгих норм.

– Доктор Арколио, я страдаю от глубокой психологической травмы. Все говорит о том, что я наскучила мужу в постели, и раз уж я его пятая жена, то и шансы

на развод растут с каждой минутой, вы понимаете?

– Но то, о чем вы просите – это чересчур радикально. Больше, чем радикально. И необратимо. И вы не задумывались о том, что это может испортить вашу фигуру,

вы же женщина?

Миссис Эллис достала из своей крокодиловой сумочки черную сигарету и прикурила ее блестящей черной зажигалкой «Данхилл». Впившись в сигарету, она выпустила

дым.

– Хотите, я буду с вами полностью откровенной?

– Пожалуй, я на этом настаиваю.

– В таком случае вы должны знать, что Брэдли просто помешан на групповом сексе… постоянно зовет своих приятелей делать это со мной. На прошлой неделе,

после благотворительного балета в Грейт-Вудс, он пригласил домой семь человек. Семеро хорошо набравшихся плутократов из Бэк-Бэй. Он приказал мне раздеться,

пока они пили мартини в библиотеке. Потом они поднялись наверх, все семеро.

Доктор Арколио разглядывал свой сертификат из Бригема и Женской больницы, словно никогда его до этого не видел. Его сердце забилось быстрее, и он не знал

почему. Синдром Вольфа-Паркинсона-Уайта? Фибрилляция предсердий? Или, может, страх с щепоткой сексуального возбуждения? Он произнес спокойно, как только

мог:

– Когда я сказал «откровенно»… в общем, не стоит мне это рассказывать. Если я все же решу провести подобную операцию, то только по независимой рекомендации

вашего семейного врача и вашего психиатра.

Миссис Эллис все равно продолжила рассказ:

– Они влезли на меня, обступили по бокам, все семеро. Я словно утонула в потной мужской плоти. Брэдли вошел в меня сзади, Джордж Картен – спереди. Двое