Секретный эксперимент 2

В жизни так всё переплетено, так зависит от стечения обстоятельств, что заранее предсказать человеку череду событий в его последующей жизни практически невозможно. Ну, кто мог подумать о влиянии центральных каналов телевидения на судьбу простого пастуха из далёкой от больших городов и даже от ближайшего районного центра деревни так, что жизнью его заинтересуются не только в стране, но и за рубежом. И всё это из-за модного сейчас слова – информация.

Без информации человек как существо общественное жить не может. Именно она позволяет ориентироваться в жизненном пространстве, чтобы совершать полезные для себя поступки и не выходить за грани нежелательного. При этом информация бывает официальная (законы, распоряжения, постановления, кодексы, конституция даже) и бытовая. В некритическом состоянии общества официоз занимает для обычного человека около десяти процентов, а вот бытовая – остальные девяносто, касающиеся интересных сторон об окружающей человека среде обитания. И как всё последнее происходило в далёком и в не совсем далёком прошлом? Соберутся после трудового дня группами представители женского, мужского или молодёжного населения деревни или близлежащих домов в городе и начнут детальное обсуждение: кто да как, да с кем. Тут и единодушие бывает, и противостояние до конфликтной ситуации. Зато интерес всегда коллективностью подогревался в сочетании с индивидуальностью восприятия информации и реакции на неё. И было это показателем жизни вокруг, её постоянного кипения или застоя.

Всё изменило появление телевидения. На ранних этапах его развития в новостях всё больше передовиков показывали, приводили конкретные результаты, разжигая красноречие начальства по ориентации неспешных работяг, не стремящихся ломить без устали (на жизнь-то и так хватало) на «повышение производительности труда». Не многих это заводило, но интерес всё же был: сравнить себя с другими, оценить использованные при этом методы и средства.

А потом аккуратненько так развал всей жизни показывать стали. И тут уж не только телевизор смотри, а вокруг себя поглядывай, как всё нажитое не потерять да жизнь свою на положительный лад настроить. Но привык народ из трудных положений выходить, не впервой это было. А телевидение в новостях на информацию о пожарах, наводнениях, дорожных катастрофах и других казусов перешло. Только происходило это всё где-то в другом, далёком от родных месте. Ну горит, ну затопило, так ведь не у нас. И интерес к новостным каналам у народа поугас. Зато вовсю развернулись артисты, и не стало в стране более знаменитых людей, да ещё и с «интереснейшей» для всех биографией. Никакие бывшие комбайнёры да шахтёры с артистами в сравнение не шли. Ну, а поскольку интересно это было в основном юным девицам, выстраивающим свои планы на «замечательных примерах», и бабушкам, сравнивающим то, что было на самом деле с зажигательными похождениями артистической «элиты», на некоторых каналах параллельно стали демонстрировать зарубежные приключенческие фильмы. На них-то и «подсели» многие. Пусть там жизнь не реальная, но зато настолько захватывающая, что хоть какое-то, а порой и взрывное, её движение почувствовать можно было.

Деревня, в которой жил Кондрат Аршинов, достаточно большой была, даже к селу приравнять можно. Но отдалённость её от центров значимых событий позволила во многом сохранить патриархальность неспешно текущей жизни с давно забытыми в других местах сторонами натурального хозяйства. В соответствии с ними: остригли овец, валенки сваляли, из оставшейся шерсти пряжи накрутили, носки тёплые связали, зимой в этой паре к стогу сена удобно ходить, чтобы овец кормить, и так далее по кругу. При этом старшему поколению удалось значительно ослабить шедшие со стороны новые веяния в организации отношений между людьми. Был, например, колхоз, соответственно – председатель колхоза. Но был ещё и староста – часто неформальный, старейший и наиболее уважаемый человек, который совместно с другими стариками определял справедливость мнений и поступков всех жителей. И отклонение от их решений и рекомендаций сопровождалось строгим общественным осуждением.

Ну, а в семье непререкаемым авторитетом был отец, порой совместно с матерью. Например, заметил отец Кондрата, что он часто с одноклассницей Верой встречаться стал, да по вечерам возвращался домой поздновато, и сказал:

– Испортишь девку до свадьбы – убью!

Убивать, конечно, не стал бы. Но за позор перед соседями заставил бы быстро Кондрата официально всё оформить, а потом – никакой свадьбы с застольями. Очевидно так же предупредили и Веру её родители. А поскольку все всегда друг у друга на виду были, то и семьи в деревне крепкими получались с взаимным уважением и ответственностью, которые на мужской деловитости и на женском обустройстве семейного очага базировались.