Секретное оружие

Когда папаша Шиммельхорн впервые услыхал о войне с Бобовией, он не раздумывая мигом приобрел объемистую сумку, упаковал свое мудреное секретное оружие и первым же транспортом, спозаранку, отправился прямехонько в Вашингтон.

Сразу после полудня он бесшабашно возник у парадного входа в Бюро Секретного Вооружения, размахивая вовсю сумкой, бородой и завернутым фаготом.

Не удивляйтесь — именно фаготом. Секретное оружие Шиммельхорна с виду здорово смахивало на самый обыкновенный фагот.

Капрал Джерри Колливер, несший почетную службу у ворот, даже не предполагал о таком хитроумном совпадении. Он лишь твердо знал, что их контора служит превосходной ширмой для скопища ненормальных и что обмундирование у него паршивое, да к тому же еще целый день необходимо проваландаться в ожидании свидания с Кэти.

— День добрый, служивый! — осклабился старина Шиммельхорн, с воодушевлением потрясая фаготом.

Капрал усмехнулся и подмигнул двум морским пехотинцам, скучающим, как и он, в карауле у ворот Бюро.

— Проваливай отсюда, дедуля, — бросил он. — Бюро закрыто на переучет.

— Но это неслыханно! — папаша Шиммельхорн заволновался. — Я так не могу! У меня имеется очень секретное оружие. Ну-ка, живо пропусти меня к начальству.

Капрал пожал плечами. В конце концов у него приказ, и это абсолютно его не касается — псих перед ним или нет.

— Секретное оружие, говоришь? — Весело переспросил он, распахивая ворота. — И войну за недельку выиграем, не так ли?

— Какая неделя?! — настырный бородач искренне расхохотался. — А два дня не хочешь, солдатик? Будь спок, я — гений!

Тут капрала осенило, и он запоздало поинтересовался у посетителя, имеются ли у того при себе какие-либо взрывчатые вещества.

— Ха-ха, что за ерунда! Мы и без всякого такого в два счета войну выиграем!

Капрал все же обыскал его, затем осмотрел сумку, в которой обнаружил пару бутербродов, вареное яйцо и еще яблоко. Фагот он перво-наперво потряс и заглянул вовнутрь, дабы удостовериться, что там все о’кей.

— Ладно, папаша, — подытожил он, — двигай в контору, но эту вот дудку, на всякий случай, оставь здесь на проходной.

— И ни какая это не дудка, — возмутился обиженно Шиммельхорн. — Это и есть оно самое. Оружие, значит, секретное. Как же я без него-то?

Капрал, который уже настроился, чтобы разучивать песенку «Приезжай ко мне в Рио», нервозно передернул плечами.

— Эй, Барни, — окликнул он одного из пехотинцев, — проводи этого почтенного джентльмена в комнату номер восемь.

Ну, скажите на милость, откуда капралу Колливеру могло быть известно, что старина Шиммельхорн говорил чистейшую правду?

Он и знать не знал, что папаша Шиммельхорн самый что ни на есть настоящий гений и что военачальники впрямь покончат с войной в два дня!

Прошло десять минут, но полковник Поухеттен Ферфакс Поллард еще не подозревает о существовании некоего Шиммельхорна.

Полковник был высоким худощавым мужчиной. Он носил сапоги со шпорами и старомодные клетчатые брюки. Полковник Поллард категорически не верил во всякие там новшества: атомные бомбы и танки, артиллерию и штурмовую авиацию.

Он свято верил в лошадей.

Пентагон отозвал его из запаса, поручив руководить Бюро Секретного Вооружения.

Кстати, полковник вполне подходил для этой должности.

За четыре месяца его службы лишь один изобретатель (бедолага, с прекрасными идеями насчет модернизации седел) был допущен в вышестоящие инстанции.

Полковник восседал за столом, диктуя светловолосой секретарше свои суждения для незавершенной пока что работы, которая будет носить такое название: «Роль сабли и копья в предстоящей войне».

На середине цитаты, расхваливающей все неоспоримые достоинства бенгальской пики, он неожиданно прервал сам себя.

— Мисс Хупер, — торжественно объявил полковник, — мне только что пришла в голову замечательная идея! Вот, послушайте…

Кэти Хупер тихонько фыркнула. Если он так уж жаждет быть официальным, почему не обращается к ней «сержант»? Все офицеры, когда находились с ней наедине, называли ее «милочка» или просто «дорогая». А этот — «мисс Хупер»!

Она фыркнула и произнесла:

— Да, сэр.

Полковник Поллард приосанился.

— Я с уверенностью могу утверждать, — начал он, — что предрасположение к так называемому «научному оружию» представляет собой очевидную угрозу безопасности для Соединенных Штатов. Изобретая одно оружие, мы тут же принимаем на вооружение контроружие, против контроружия — еще большее контроружие и так до бесконечности. Таким образом, вооруженные лишь одними иллюзиями о собственной безопасности, мы на самом деле можем полностью дезорганизоваться, расписываясь в полной недееспособности. Вы успеваете фиксировать мою мысль, мисс Хупер?

Та фыркнула еще раз и отчеканила:

— Да, сэр.

— Мы не сможем, в итоге, противостоять какому-нибудь новому Аттиле! — уже патетически кричал полковник. — Или современному Чингиз-Хану, который попросту сметет всю эту ненадежную технику, как шелуху, создавая новую империю, благодаря своей коннице! Да, утверждаю я, только лошади и клинки!

— Да, сэр, — пискнула секретарша.