Секретарь для злодея

– Как ты мог? Как ты мог? – шептала я, прижимая к себе детскую переноску.

Аришка спала. Легонько причмокивала пухлыми губами. Только она и удерживала меня от истерики. Если бы ее здесь не было, я бы уже, наверное, кричала, а так… Слезы тихо скатывались по щекам, а в груди разливалась боль. Он предал меня, он предал нашу любовь.

– Ваня, это кто? – спросила красивая блондинка, облаченная в элегантный черный деловой костюм.

Она стояла рядом с ним, доверчиво положив пальцы с идеальным французским маникюром на его грудь прямо поверх белоснежной рубашки. Ваня обнимал ее за талию, крепко прижимал к себе и не отстранился даже тогда, когда увидел на пороге своего кабинета меня.

Когда я вошла, они целовались. Целовались страстно, упоительно, но на лице Ивана не осталось красной помады, которая лежала на губах девушки. Блондинка смотрела на меня снисходительно, улыбалась с жалостью и каким-то удовлетворением во взгляде.

– Бывшая жена, – ответил он сухо.

Злость. Я видела ее, ощущала настолько хорошо, как если бы ее можно было потрогать. За что мне это? Почему так больно? Зачем он так со мной?

– Я не бывшая, – ответила, но голос дрогнул.

– Это ненадолго, – презрительно выплюнул Ваня.

Мой Ванька. Тот, с которым я дружила с первого класса. Тот, который подарил мне первый поцелуй и стал моим первым и единственным мужчиной. Тот, вместе с которым я объездила всю страну в прошлом году, когда его переводили из филиала в филиал. Если бы не тяжелая беременность, я бы и сюда за ним поехала, но была вынуждена остаться и жить вместе с его родителями все прошедшие девять месяцев. А он… Он даже на преждевременные роды не приехал, отговариваясь работой. Теперь я своими глазами видела, какая у него работа.

С трудом уняв обливающееся кровью сердце, я вытерла слезы и постаралась взять себя в руки. Не могла поверить. Просто не могла поверить, что такое может быть. Что такое могло произойти со мной, с нами. Екатерина Эдуардовна отговаривала меня ехать, и я даже согласилась с ее доводами, что Аришка еще маленькая – всего-то два месяца, – но уже через час собралась и отправилась на вокзал. Не брала с собой вещи – наплечная сумка была заполнена всем необходимым для Аришки. Больше попросту не унесла бы, а теперь жалела.

– Я перечислила тебе деньги за продажу квартиры. Верни мне их сейчас же, – потребовала я, стараясь не повышать голос.

В прошлом месяце я продала мамину квартиру, которую все это время сдавала жильцам, и перевела деньги Ване, чтобы он внес первый взнос по ипотеке. Правда, ипотеку он так до сих пор и не взял. Говорил, что хочет найти для нас самую лучшую квартиру, сделать в ней ремонт, купить мебель… Мы с Аришкой должны были приехать на все готовое – наверное, через год. Я так радовалась. Хвасталась знакомым тем, какой мой Ваня заботливый, как старается для нас. А Ваня оказался не моим, да и не старался, судя по всему.

– Какие деньги? Что ты несешь? – взбеленился он, обходя свой стол.

– Не кричи, Ариша спит, – прошептала я.

– Уезжай, – выплюнул Иван, больно схватив меня за локоть. Даже через пуховик почувствовала.

– Отпусти меня! – вырвала я свою руку. – Верни мне деньги!

– Я у тебя ничего не брал и не знаю, на что ты их потратила! Уезжай! – вытолкал он меня в коридор и захлопнул за собой дверь.

– Ты что? – воскликнула я, прижимая к себе переноску. – Я подам на тебя в суд!

Аришка все-таки проснулась и заплакала. Пыталась успокоить ее, но буквально разрывалась между ней и Ваней.

– И что скажешь? – мерзко улыбнулся супруг, сложив руки на груди. Прислонившись плечом к косяку, смотрел на меня с отвращением. Я просто не узнавала его. Будто совсем другой человек – чужой и злой. – Мы в браке, детка. Ты перечислила мне деньги сама, по своему желанию. Никаких расписок я тебе не давал. Потратил на тебя же – обратное не докажешь. Да заткни ты ее уже!

Слезы прорвались с новой силой. Ручейками потекли по щекам, срываясь с подбородка и впитываясь в ткань пуховика. Часто дышала, захватываемая истерикой. Ни единой мысли в голове: раздавлена, разочарована, растоптана. Как дальше? Куда дальше?

– Не кричи, – еле-еле смогла я выдавить из себя, зажмурившись.

– Уезжай. Я приеду на той неделе, и мы подадим документы на развод. Прекрати реветь! Чего ты хотела? Чтобы я содержал тебя всю свою жизнь? Что меня ждет рядом с тобой? Ни-чего. Уезжай, детка, и разойдемся по-хорошему, – скривился он, будто съел лимон.

– Отдай деньги, – попыталась я призвать его к совести.

– Я уже все тебе сказал. На вот, на мороженку, – достав кошелек, всучил он мне пятьсот рублей. – Только деньги от меня и нужны…

Купюра смялась в моих пальцах. Я хотела бросить ее ему обратно в лицо, но просто не успела. Дверь перед моим носом закрылась, а мы с Аришкой так и остались в коридоре. Нас предали, а мы могли только плакать.