Секретарь для чародея

На небе робким румянцем заиграла заря, предвещая ясный день.

Молодой мужчина, с черными как смоль волосами и аристократически бледной кожей, стоял на коленях возле постели и смотрел на спящую возлюбленную. Первые лучи солнца позолотили сомкнутые ресницы, тихонько вздымалась грудь под легким бело-розовым одеялом. Кожа казалась прозрачной, до того она была хрупкая и нежная.

Мужчина коснулся ее руки – легонько, словно боялся разбудить, хотя кто как не он хорошо знал, что любимая не проснется даже от жаркого поцелуя.

Уже семнадцать лет она не открывала своих прекрасных глаз.

И уже семь лет он охранял ее волшебный сон.

– Доброе утро, моя заснеженная роза, – ласковым тоном произнес маг, поднимаясь.

В дверь комнаты негромко постучали.

Широкие собольи брови мужчины сошлись на переносице, губы недовольно дернулись.

– Я сказал, чтобы меня не беспокоили! – глубоким звучным голосом сказал он.

– Простите, господин Мангер, – раздался за дверью твердый голосок помощницы. – Вы сами просили доложить о письме из Совета магов в любое время дня и ночи. Можно я войду?

Мангер раздраженно дернул подбородком и хотел было выругаться, но, скосив глаза на спящее воплощение красоты и невинности, сдержался, коротко бросил:

– Анита, подождите за дверью!

Ответа не последовало; видимо, помощница оставила попытки проникнуть в святая святых и обескураженно топталась у порога. Мангер со вздохом наклонился к спящей, погладил блестящий светлый локон:

– Я вернусь, – сказал он тихо. – Спи…

Выйдя за дверь и быстро захлопнув ее за собой, чтобы не оставить шанса для помощницы бросить любопытный взор вглубь комнаты, он протянул широкую, крепкую ладонь.

– Давайте письмо.

– Что вы, – ответила помощница. – Разве мне бы отдали его? Послание такой важности выдадут лишь вам лично в руки. Посланник ждет вас, и, по-моему, он немножко торопится.

– Что ж, поторопимся и мы, – Мангер ускорил шаг, и теперь Аните приходилось чуть ли не бежать. Маг бросил быстрый взгляд на ее стоптанные туфли без каблуков.

Анита никогда не появлялась на работе в красивой женственной обуви. Да и одевалась совсем просто, по-старушечьи прагматично: одна и та же шерстяная юбка, из-под которой виднелись толстые теплые чулки унылых коричневых или серых тонов, уже поминавшиеся стоптанные туфли. Вязаные свитера с косами или кофты на пуговицах болотно-зеленого, серо-синего или черного цвета. Чуть кривоватый низкий хвост невнятно-русых волос, удерживаемый гладкой коричневой заколкой. И в довершение всего – очки в расхлябанной оправе, за которыми скрывались хоть и большие, но близорукие глаза, которые слишком часто бросали на своего начальника обожающие взгляды.

Да, ни для кого в городе, пожалуй, не было секретом, что серая мышка Анита давно и безнадежно влюблена в безупречно красивого и потрясающе талантливого мага Ивуара Мангера, занимающего почетную должность Хранителя башни, где спала колдовским сном юная принцесса. Честно говоря, секретарша бы не скрыла своих чувств при всем желании – с ее наивным и бесхитростным лицом лгать и притворяться просто не получится.

– Анита, а почему вы не носите каблуков? – спросил маг, повинуясь внезапному желанию поговорить ни о чем, отвлечься пустой болтовней от подступившего волнения, вызванного долгожданным письмом из Совета магов.

– Ой, господин Мангер! Я на них и ходить-то не умею. Если б я в таких пришла, то все ступеньки на лестнице бы пересчитала, – заявила простушка.

– Ну в самом деле, девушка в вашем возрасте должна прихорашиваться, – заметил маг, бросая оценивающий взгляд на ее заспанное личико. Девушка частенько засиживалась на работе допоздна, а в этот раз она упрямо ждала гонца всю ночь.

– Ну вы прямо как моя сестра, – вздохнула Анита. – Она мне всегда то же самое говорит и присылает какие-то платья, юбки, блузки… Целый шкаф их уже.

– А вы бы носили, порадовали родную сестру, – поддразнил Мангер.

– Да вы что, они же все такие легкие, яркие, открытые… А у нас ведь… зима.

Да, в городе стояла зима уже целых семнадцать лет. Прекрасная пленница башни, безответная возлюбленная Мангера, принцесса Розалия была виновницей такого изменения погоды в этом городе. Многолетний сон был результатом проклятья, а с ее пробуждением здесь неминуемо началась бы долгожданная весна.

Маг Ивуар Мангер должен был снять проклятье, но даже его талантов не хватало справиться с таким сложным заклинанием. Поначалу он много времени проводил за книгами и опытами, пробовал то одно, то другое, но со временем его пыл поугас, поскольку от всех его попыток не оказалось толку. До Мангера с проклятьем бились еще двое магов – каждый по пять лет, но два года назад Мангер после долгой переписки с Советом магов сохранил свое место на еще один пятилетний срок, обещая, что проблема с проклятым сном будет решена.

Но то ли кто-то в Совете решил заменить Мангера своим человеком, то ли другая интрига плелась, однако инспектор из Совета выехал раньше, чем Хранитель башни преуспел в снятии этого хитроумного проклятья.