Секреты крылатых слов и выражений[СИ]

Попробуем задуматься или припомнить, откуда они появились.

АБ ОВО (AB OVO)

С латыни «ab ovo» переводится, как «от яйца».

По Геродоту, птица Феникс размером приблизительно с орла. Обитает в песках Аравии и живёт ровно 300 лет. К концу этого срока она прилетает в Илиополь, где на гробнице бога Ра сносит необычайной красоты яйцо. Согласно легендам, человек, прикоснувшийся к его скорлупе, обретает великую мудрость и понимает суть мироздания. Не удивительно, что честь трогания яйца, достаётся ныне правящему фараону, который впоследствии передаёт свои познания наследникам. Жрецам же бога Ра позволено лишь созерцать яйцо, что многократно укрепляет их здоровье, дух и веру. На закате Феникс воздевает крыла к небу и произносит «От яйца — Ab ovo» (Слова эти подобны крику авиатора прошлого века — «От винта!».), после чего падает замертво. В этот миг скорлупа трескается, вспыхивает и являет миру обновлённого Феникса, который немедленно улетает в Аравию.

АВГИЕВЫ КОНЮШНИ

Согласно древнегреческой мифологии, элидский царь Авгий был сыном Гелиоса, бога Солнца. Дабы обеспечить своему ребёнку безоблачное существование, бог одарил его несметными стадами коз, быков и лошадей. Всё это бесчисленное поголовье жило на скотных дворах (конюшнях), построенных на берегу реки Алфей, ныне Руфия. Навоз же и прочие отходы просто сбрасывались скотниками в воду. И всё бы хорошо, но, к несчастью мелководный Алфей катил свои волны через Олимпию — место обитания полчищ спортсменов, где каждый вечер, наметавшись дисков и набегавшись, атлеты приходили к реке для омовения. Вид же дурно пахнущих кучек, проплывавших по течению, мягко говоря, несколько портил настроение олимпийцев. Несчастного скотопромышленника ругали на все корки, жаловались в храмах его отцу, а некоторые горячие головы обещали даже пустить все стада под нож. Авгию ничего не оставалось, как, вообще, прекратить убирать навоз. Не воевать же со всем миром! По истечении 30 (!) лет положение на скотных дворах стало катастрофическим. Бесчисленные болезни, разносимые мириадами мух, выкосили добрую треть стад. Крестьяне, не выдерживающие смрада разлагающихся отходов, грузили скарб на колесницы и бежали в другие земли. Зловоние поселилось даже в дворцовых покоях. Обеспокоенный Авгий объявил, что готов отдать десятую часть скота тому, кто сможет справиться с возникшей проблемой. Каково же было его изумление, когда явился некий Геракл, заявивший, что эта задача ему по плечу. Хитроумный герой, ранним утром завалил камнями русло Алфея, а вечером, разрушил плотину. Ревущий поток, в мгновение смыл все нечистоты со скотных дворов и унёс их в Ионическое море. Тонны навоза бесшумно проплыли через Олимпию, не нарушив сна уставших за день спортсменов. На следующее утро, Геракл явился за расчётом. Вот тут–то между ним и Авгием разгорелся скандал. Царь никак не мог взять в толк, что за день трудов сезонному рабочему надо отдать десять процентов своего состояния. Геракл же настаивал на том, что работа выполнена, а сроки никак не оговаривались…

Авгий прогнал Геракла, а тот, полыхая праведным гневом, вернулся с войском, штурмовал дворец и убил гелиосового сына.

С тех пор в языке появилось крылатое выражение «Авгиевы конюшни», означающее, что быстрота и рвение при выполнении какой–либо работы, неизменно приведёт к конфликту с работодателем.

А ВСЁ-ТАКИ ОНА ВЕРТИТСЯ!

Великий Галилео Галилей женился поздно, на седьмом десятке. Неизвестно, что его подтолкнуло на этот шаг, может быть «бес в ребро», может быть, финансовые соображения. Биографы сходятся в одном, к молодой жене он относился хорошо — обучал арифметике и основам физики, пытался привить любовь к астрономии. Увы, юная супруга не проявляла никакого интереса к точным дисциплинам, предпочитая брать уроки пения у некого местного тенора Урбино. Увлечённый созданием своих знаменитых «Диалогов о двух важнейших системах мира», Галилей оставил жену в покое. Занятия же пением, занимавшие прежде несколько часов в неделю, постепенно становились всё более продолжительными, затем ежедневными, а под конец, моложавый тенор просто поселился на вилле у учёного. Галилео начал недоумевать.

— Солнышко, — спрашивал он у жены, — а что за господин завтракает, обедает и ужинает вместе с нами?

— Фи, — морщила носик супруга, — я уже сто раз вам объясняла, это мой учитель пения, сеньор Урбино.