Сегодня - позавчера 2

Храмов В.И.

Сегодня - позавчера 2.

Пердупреждение.

Атеншин!

В наличии: русский попаданец, мегакрутой как всегда, песни, промежуточный патрон, командирская башенка, советы Сталину "Как нам обустроить мир", псевдофилософия, мистика, пафос и превозмогание, а также многое другое. Ахтунг! Множество ошибок, неточностей и нелогичностей. Эксперты одобрят. Шутки в стиле Петросняна, сопли, и самокопание и квасной (клюквенный) патриотизьм также присутствует. Личностям со слабой психикой, дерьмократам, либерастам, шовинистам и прочим особям с нетрадиционной моральной, этической и психологической ориентацией категорически не рекомендуется.

Пролог.

Я - попаданец. Я из начала 21-го века, по собственной невнимательности и нерасторопности попавший под ж.д. вагон, оказался в 41-м, в теле старшины Кузьмина Виктора Ивановича, смертельно раненого при бомбёжке эшелона, на котором полк старшины перебрасывался на фронт. Тогда нам, мне и телу Кузьмина, умереть было не суждено. Я был "подселён" в Кузьмина "на испытательный срок". Правда, в чём заключалось моё испытание - не знал. Но, оставаться в стороне в столь тяжкий для страны момент - не мог. Я очень хотел помочь Родине и своему народу, но не знал, чем и как помочь. Знаниями или навыками полезными не обладал - экономист по образованию, в армии не служил, в технике не разбирался. Жизнь меня маленько помотала, но, как впоследствии, оказалось, привила некоторые навыки, оказавшиеся полезными. Так получилось, что я больше половины трудовой деятельности руководил людьми и процессами (хотя и малыми делами и коллективами), обычно на самых сложных и безнадёжных направлениях, от которых амбициозные мои товарищи сумели отвертеться, а я, "крестьянский сын", не сумел, за что и был "бит" и "вздрючен" регулярно. Зато появилась стрессоустойчивость, умение видеть "суть", т.е. определить корень проблемы, интуитивное деловое чутьё, основы психологии коллективов, умение разбираться в людях и мотивировать людей на неблагодарный труд. Последнему научился спонтанно, и этому завидовали все. Я мог за пару минут уговорить бригаду сделать самую поганую работу, честно сказав им в самом начале: "Ребята, заплатить вам за эту работу не смогу, но..." И они делали. Матерясь. И уважали меня после этого, а других посылали грубыми матерными оборотами.

Но, оказавшись в 41-м, я об этом не вспомнил. Помнил лишь, что прогрессор из меня не выйдет, и очень расстроился. Потом, правда, решил, что "делай, что должен и будь что будет". Решил попасть на фронт и хотя бы что-то сделать, хоть одного немца, но завалить. Так я оказался в добровольческом батальоне, сформированном из сотрудников НКВД. Я к НКВД отношения вообще никакого не имел, но так сложилось. Осенью мы попали на фронт, исключительно плодотворно повоевали, набили много танков, перебили много немцев и, самое главное, задержали целую танковую (а может и не одну) дивизию на переправе на несколько суток. Батальон был разбит, но тылы и раненных удалось отвести прежде, чем захлопнулось окружение. Потом я, волей комбата (Царствие ему Небесное, фундаментальный был мужик), назначенный врио комбатом (при старшинском-то звании) вел остатки разбитого батальона по тылам врага, обрастая отбившимися от своих окруженцами или освобождая наших красноармейцев из плена.

И вот в ходе этого лесного "вояжа" произошло ещё одно невероятное событие - в лесу мы берём в плен откровенно неприятного типа - крайне деморализованного снабженца. И это оказался я сам, т.е. мой двойник, Я-2, также оказавшийся в прошлом на своём "Шевроле" с несколькими носимыми радиостанциями и разными канцтоварами. Только тогда я понял, что нахожусь не в прошлом своего мира, а в прошлом какого-то другого. События 41-го в этом мире развивались ещё драматичнее, чем в моём.