Седьмой

Начато слияние. Успех. Успех. Успех. Неудача. Требуется вмешательство носителя. Начать редактирование возможностей тела? Начать редактирование возможностей разума? Начать редактирование души? Ожидаю ответа носителя. Ожидаю ответа носителя.

– Да, – не знаю, чего хочет от меня голос, но мне хочется только спать, отмахиваюсь от него самым простым ответом.

Начато редактирование генома. Успех. Начато редактирование души. Успех. Начато редактирование разума. Успех. Слияние продолжено.

Совсем не чувствую тела. Не слышу. Не ощущаю. Как будто парю.

Слияние продолжено. Проверка потенциала. Успех. Создание последовательности развития. Успех. Запечатывание. Успех. Слияние с управляющим конструктом! Внимание! Низкий шанс успеха! Осуществить донастройку? Внимание! Опасность для жизни носителя, требуется перестройка тела, осуществить?

– Да, – голос продолжал жужжать в голове и раздражал неимоверно.

Начата донастройка. Успех. Перестройка тела. Успех. Слияние с управляющим конструктом. Внимание! Поглощение конструкта душой. Частичный успех.

Постепенно бормотание прекратилось, и я провалился в долгожданную успокоительную тьму.

Я продолжал с закрытыми глазами мысленно проговаривать мантру, которая придавала мне уверенности. Рукоять Одинокого упиралась в плечо, распространяя вокруг себя успокаивающую мягкую силу.

В зале ожидания гулял сквозняк, слышались тихие разговоры наёмников, то и дело хлопала главная дверь, говоря о том, что пришёл очередной наёмник собирающегося рейда в алый мир.

Почти все люди кучковались небольшими группами. Алый мир хоть и считался не таким опасным, как синий или зелёный, но всё же умереть там было вполне возможно. Одиночкам приходилось вдвойне тяжело. Потому таким путём шли очень немногие. Например, кто-то вроде меня.

Открыв глаза, я почувствовал на себе несколько раздражённых взглядов. Обычное дело. Хорошо, что ограничивались лишь только этим. Так уж был устроен мир – слабость считалась чем-то унизительными. Потому подобных мне здесь терпели, но не более. На территории алого мира никто бы даже не стал церемониться. Как минимум плюнули бы вслед. Наёмникам с деревянными значками, какой сейчас красовался у меня на рукаве, приходилось идти на разные ухищрения, чтобы попасть в группы рейдов, либо, как я, просто становиться одиночками.

– Ты мог бы объединиться с другими наемниками или даже клановыми группами, – как обычно появление белого тигра я пропустил. – Я уже тысячу раз говорил тебе, насколько опасно посещать миры соцветия в одиночку. Ты рискуешь не только собой, но и жизнью своей сестры. Не забывай, что остался единственным из семьи, кто всё ещё жив и ищет её.

Говоривший тигр являлся фамильным божеством моей семьи, точнее, последней тенью её былого величия. Божества были проявлениями великих сил, пришедших с изнанки. Видеть их, взаимодействовать с ними и даже использовать в битве могли лишь медиумы. К сожалению, я оказался очень слабым медиумом, поэтому кроме как видеть богов, больше ничего не мог.

Божество очутилось за спиной и в естественной для себя сварливой манере тут же стало выговаривать всё, что оно думало. Старый тигр никогда не менялся. И подобный разговор всегда происходил за несколько минут до очередного выхода. Спорить с фамильным богом особого смысла не было, потому как всё равно остался бы при своём мнении. Да и устраивать перепалки с невидимым для других людей существом – плохая мысль. Потому всегда приходилось терпеть, как и сейчас. Бесплотный бог рано или поздно должен выговориться и замолчать.

– Пять минут до открытия портала! – в зал зашёл представитель клана Лепестков с тяжёлой на вид многозарядной винтовкой в руках и объявил о скором начале рейда.

Тигр, услышав его, перестал выговаривать мне по второму кругу одни и те же доводы и, раздражённо фыркнув, отправился куда-то по своим божественным делам.