Счастье - обман

1.

Стараясь унять сильно бьющееся сердце и сохранять хотя бы внешнее спокойствие, Майра смотрела, как толстые и унизанные вульгарными перстнями пальцы госпожи Дуллы Мот тискают кружевную накидку, украшенную жемчугом.

— Молодец, — растянула губы заказчица, — вижу, что постаралась.

Отёкшее лицо казалось недовольным, а улыбка — хищной. Майра кивнула, не решаясь что-то ответить. Слишком многое зависело от того, заплатит Дулла или велит прийти за деньгами на следующей неделе. «Если не заплатит, — убеждала себя девушка, — не оставлю. Сначала деньги».

Рассмотрев кружево на просвет, Дулла причмокнула. Наверняка представила, какой фурор произведёт, появившись на балу в ратуше.

— И жемчуг как эффектно смотрится! А ты, глупая, не хотела вплетать.

— На жемчуг весь аванс ушёл, — посетовала Майра.

— Ах, да. Деньги… — Дулла небрежно отбросила накидку, кружево заскользило по столу и едва не упало. Майра дёрнулась, но, увидев, что её работа чудом удержалась на краю, снова замерла в почтительной позе. — Вот, бери, — на стол со звоном упали монеты, пять штук.

— Пять рисок? Госпожа Дулла…

— Договаривались на восемь. Три ты уже получила, — нахмурилась заказчица.

— Восемь за плетение. Нитки мои, но жемчуг отдельно.

— Майра, пять рисок — вполне достойная плата, — в маленьких глазах Дуллы мелькнула усмешка, она не сомневалась, что мастерице придётся уступить, никто в городе не заплатит ей больше.

Супруг не отказывал Дулле Мот ни в чём, что касалось нарядов и развлечений, но сэкономить на нищей кружевнице было для неё делом принципа. Подруги, увидев обновку, будут искать, к чему придраться, и не преминут сказать, что Дулла переплатила.

— Конечно, — по обыкновению закатит глаза Крыта, — имея в мужьях главу города, можно спускать деньги на тряпки, но я никогда не отдала бы за это восемь рисок!

Что уж говорить о десяти-одиннадцати, если девчонка просит за жемчуг сверху.

Майра потянула край накидки, придвигая её к себе:

— В таком случае сниму жемчуг и верну в лавку. — Она не была уверена, что лавочник согласится на отмену покупки, но попытаться стоило.

— Без жемчуга не возьму! — Госпожа Мот скрестила руки на животе, отчего её пышная грудь поднялась и чуть не вывалилась из декольте.

Кружевница замерла, в её взгляде мелькнула мольба:

— Зачем вы так? Знаете, каково наше положение. Отец должен лекарю…

— Так вот! — Дулла повысила голос, указывая на белоснежную накидку, достойную богатой невесты. — Зная ваше положение, заказала у тебя. А ты артачишься. Могу другую мастерицу поискать!

— Поищите, — с поклоном ответила Майра и, прижимая к себе ткань, попятилась к выходу.

Она очень надеялась, что заказчица окликнет, ведь понравилась накидка, глаза загорелись, когда увидела. Выйдя за дверь, постояла, ожидая зова. Ни звука не доносилось из комнаты Дуллы Мот.

***

Толстуха не сомневалась, что кружевница вернётся, чуть не на колени упадёт, протягивая свою работу. Потом с благодарностью примет предложенные деньги и попросит сделать следующий заказ. Дулла, так и быть, даст аванс на плетение кошелька. Хотелось ей в комплект к накидке ещё и кошелёк, чтобы к поясу привязать. Непременно с жемчугом! Нынче мода на него.

***

Заупрямилась кружевница, не захотела за бесценок работы сбывать. Всё бы ничего, поголодать можно — уже привычно, но отцу нужны лекарства, а в долг уже невозможно просить — со старыми бы расплатиться!

Всю дорогу до дома Майра корила себя за глупость. Малая сумма — пять рисок — и ту упустила. Надо госпоже Мот аванс возвращать, а где взять три риски? Любая модница в городе с великой радостью носила бы ажурную накидку тонкой Майриной работы, но даже цену, что предложила супруга градоначальника, никто не даст.

Эх, зачем только согласилась жемчуг вплетать? Сказала бы, что не получится, и всё. Идея с жемчугом пришла Дулле уже после выдачи аванса, можно было отказаться, но Майре самой интересно было попробовать. Обычно она старалась не применять магию плетения, унаследованную от матери, брала усердием и фантазией. Руки, глаза и спина уставали ужасно, но лучше так, чем подарить кружеву искру магической силы. Купив такую вещь, любой получал доступ к душе мастера. Хорошо, если благословит, а если проклянёт?