Счастливчик Леонард

Жарко!

Я посмотрел на все еще далекие горы: точно ведь до заката не доберемся. И не факт, что сразу же найдется вода. А пить хочется уже сейчас. Причем так, что язык давно уже стал шершавым, как рашпиль.

В горах будет проще, там хоть какая-то влажность в воздухе. А значит, гнумбокс сможет заработать в полную силу. Не то что прошлой ночью, когда мы едва выдоили из него полторы фляги. Хотя, с другой стороны, староват он уже: ему века полтора, не меньше. Другие в таком состоянии и в таком возрасте и этого не дают.

Перевел взгляд на своих спутников – как они? Сначала на Теодора Модестайна, шедшего впереди всех. Можно просто Теда. Слишком жарко, чтобы выговаривать его имя полностью. Теодор и сам невысок, так что Тед – самое оно. Но даже если вы назовете его Головешкой, Тед нисколько не обидится – его все так зовут. Мелкий, черноволосый, черноглазый и такой смуглый, что кажется, будто его только что вынули из костра. Головешка, словом.

Там, откуда он родом – из местности под названием Соломанова Пустошь, других и не сыщешь. И жара в тех краях вечно стоит такая, что здешняя ему кажется едва ли не прохладой. Странное дело – он не был на родине почти лет восемь, но привычка время от времени поглядывать на небо никуда не делась. Еще бы, в Соломановой Пустоши долго без нее не протянешь: турпаны, местные птицы, которых там иначе как «мерзость» не называют, всегда нападают без предупреждения. А поскольку целят они всегда в голову, привычка жизненно необходимая.

Блезу Оберону – полной противоположности Теду, – светловолосому голубоглазому верзиле, приходится куда тяжелее. Блез с Севера, где случаются такие холода, что вода становится твердой как камень. Его особенностью является то, что лгать Блез категорически не умеет, зачастую себе в ущерб. Помимо того, всех без исключения особ женского пола он называет «леди». Так принято у них на Севере, и эта привычка въелась ему в кровь, как поглядывать в небо – у Головешки.

Как я выгляжу сам? Высокий, широкоплечий, стройный, с легкой, можно даже сказать, летящей, походкой. Приятные черты лица, почти орлиный нос и мужественный подбородок. А еще выразительные глаза цвета спелого каштана. К слову, настолько выразительные, что стоит заглянуть в них какой-нибудь даме, как сердце у нее начинает учащенно биться, а сама она молится о счастье оказаться со мной в постели.

Не поверили? И правильно сделали. Нет, вниманием женщин я не обделен, но не все так просто. Вздохнув и на всякий случай приготовив ободряющую улыбку, я посмотрел на Клер. Та конечно же взгляд мой уловила, но обратила на него не больше внимания, чем на камешек под ногами, которых там хватало с избытком.

Красивая девушка. Что лицом, что фигурой, что всем остальным. А походка у нее такая, что, возглавляй Клер наше шествие, все спотыкаться начнут, потому что будет не до того, чтобы смотреть под ноги. Даже сейчас, когда больше всего на свете хочется прилечь в тенечке, пить что-нибудь холодненькое и ни о чем не думать.

Подозреваю, что Клер – не полное ее имя. Она из народности ангва, а у тех принято называть своих дочерей, соединяя имя матери и бабушки. Ну или отца и деда, если речь идет о сыне. Правда, полного ее имени никто из нас не знал, и потому для всех она просто Клер. Кроме Блеза, для которого она еще и «леди». Женщины ангва издревле славятся своей красотой и ангельским нравом. Но не в случае с Клер. Нет, красоты ей небеса отвалили с избытком, но взамен дали такой характер, что я в жизни не видел девушки, язычок у которой был хотя бы на половину менее острым, чем у Клер. И такой несговорчивой. И еще своенравной. Которая запросто может купаться обнаженной в водопаде, нисколько не смущаясь тем, что на нее глазеет мужчина, как это было месяц назад. И при этом спросить: «Лео, мне кажется или у меня на самом деле одна грудь немного больше другой?» – старательно их продемонстрировав, еще и повертевшись для моего удобства.

Да, забыл представиться – Счастливчик Леонард. Почему Счастливчик? Много ли вы знаете людей, сумевших выбраться живыми из ущелья Злых Духов? Ни одного? То-то же! А я смог. Куда мы направляемся? Самим бы знать точно…

– Вот смотрю я на ту гору и все не могу понять: почему на ее вершине туман не расходится?

– Снег там лежит, – не слишком охотно пояснил Блез.

– Снег? – покатал на языке новое слово Головешка. – А что это?

– Долго объяснять.

Уроженцу севера Блезу приходилось труднее всех. Блез вынослив, как махалтегинский мул, который с легкостью может нести поклажу вдвое больше собственного веса, но жара его точно доконает. Впрочем, как и всех остальных. Последним конечно же Головешку.

По моим расчетам, достигнуть предгорий мы должны были еще пару дней назад. Но кто же мог знать, что в этой проклятой пустыне нам встретится такой участок, который придется долго обходить стороной, уклонившись при этом далеко на север, вместо того чтобы преодолеть его по прямой?