Сайт фараона

По бесконечным подземным лабиринтам множества гробниц ползли и ползли десятки и сотни грабителей — целеустремленных, как бесчисленные муравьи, и таких же упорных в достижении цели и не способных отступить гробницы привлекали их, как привлекают пчел цветки-медоносы, как магнит притягивает железную стружку их скользкие от пота тела протискивались в узкие каменные щели, их глаза горели в темноте алчным огнем они жадно хватали пересохшими ртами воздух, которого так мало было в подземных лабиринтах зачастую они попадались в ловушки, расставленные древними строителями гробниц, и бесследно исчезали во мраке, не успев ни испугаться, ни вскрикнуть. Но они находили то, что искали.

Сквозь глубокий и пустой сон ему почудилось нечто странное, и он усердно начал просыпаться, собирая воедино расползшиеся мысли и оглохшие ощущения. Однако почему-то ему это очень долго не удавалось, и в конце концов, основательно разозлившись, он рывком выбросил себя из сна. И замер, не открывая глаз, приказав телу не шевелиться. Потому что не мог понять, где он находится. Не дома. Не в своей спальне. Он не мог вспомнить прямо сейчас, какие ощущения вызывала у него собственная постель, но был уверен: это не она. Под ним слегка подрагивало что-то довольно жесткое. В следующее мгновение его слух уловил шум… ритмичное постукивание, звяканье железа…

Он что, в поезде?

Осторожно приоткрыв один глаз, он попытался оценить обстановку. Но ничего не увидел, потому что вокруг было темно. Он открыл второй глаз. Темно… да, но время от времени в этой темноте рождаются чуть более светлые мгновения. Приподняв голову над сбившейся в ком подушкой, он всмотрелся в окружавшее его чужое и непонятное пространство. Да, это и в самом деле купе поезда. Но как он сюда попал?…

Он сел, включил ночник над головой и неторопливо распутал обвившееся вокруг его ног клетчатое шерстяное одеяло, пахнувшее пылью и дезинфекцией. Любопытно… он что, напился вдрызг и сел в поезд, чтобы очутиться в Ленинграде, в чужой квартире? Но в фильме вроде бы был самолет, да и он не актер Мягков… А кто он?

Вопрос оказался ему не по силам.

Он не мог вспомнить, кто он таков, как его зовут и откуда он родом.

Но почему-то его это ничуть не озаботило. Он решил, что разберется с деталями позже. А сейчас ему хотелось понять, куда его везет поезд. И зачем. И есть ли вообще цель и смысл у всего происходящего.

На первый взгляд казалось, что ни смысла, ни цели нет. Но это ровным счетом ничего не значило. Цель могла оказаться просто-напросто забытой — ведь забыл же он многое другое… а смысл, если он напрямую связан с целью, раскроется лишь тогда, когда ему удастся связать все оборванные нити.

Но кто их оборвал? Он сам? Или кто-то другой?

На нижней полке напротив него кто-то спал, укрывшись с головой. Он присмотрелся. Темное одеяло плотно окутывало небольшое тело, худое острое плечо выпирало, как обглоданная куриная дужка… подросток? Похоже на то. А может быть, наоборот — миниатюрный старичок или старушка… вообще миниатюрный человек. А сам он каков?…

Он вытянул вперед правую руку и в неустойчивом свете ночника принялся рассматривать ее. Сжал пальцы в кулак. Ничего себе кулачок, не слабый. Таким можно неплохо врезать. Если он умеет, конечно. Но этот вопрос тоже лучше пока оставить без ответа. Мышцы в общем… да, весьма и весьма. Он напряг мускулы, повел плечом… потом перевел взгляд на торс, живот, бедра… ну, похоже, тело выглядит вполне прилично для мужика… каких лет? Он и этого не знал.

Он вытянул шею и заглянул на верхнюю полку напротив. Никого. Только свернутый толстым пыльным рулетом полосатый казенный матрас, да еще нечто, завернутое в газету и небрежно перевязанное толстой пушистой ниткой, то ли темно-красной, то ли коричневой — в свете ночника разобрать цвет было невозможно. Книга? Коробка конфет? Ладно, это неважно.

Спустив ноги на пол, он встал и осмотрел полку над собой. Тоже никого. Полосатый близнец матраса напротив и ничего больше. Значит, его собственные вещи — если они вообще у него имеются, — лежат под полкой, в рундуке. А может быть…

Он сунул руку под подушку. Ага, что-то есть.

Он вытащил это «что-то», и оно оказалось книгой в мягком, затрепанном донельзя переплете. Дин Кунц. «Тик-так».

Хоть убей, он не знал, читал ли он эту книгу. И если читал — то когда. Даже имя автора ничего ему не говорило. Но ведь он купил этот роман, а значит, хотел его прочесть… когда купил? Где? Впрочем, книжка уж очень старая… но он мог купить ее в «Букинисте», а может быть, просто взял почитать у кого-то из своих знакомых или друзей? Вспомнить бы хоть одного…