Сайберия. Том 2

Погода в первый учебный день выдалась отличная, как по заказу. Было прохладно и немного ветрено, зато солнце светило вовсю, на небе — ни облачка. Академический парк, раскрашенный в осенний багрянец и золото, выглядел нарядно, словно красавица на балу. Особенно эффектно и торжественно было на площади перед центральным корпусом. Белоснежный мрамор колонн, солнечные блики на окнах фасада, искрящиеся струи фонтанов, выстроившиеся будто по линейке шеренги студентов в выглаженной униформе…

Я немного припозднился после вчерашних похождений в «Колизеуме» и долгого полуночного разговора с Демьяном. Большую часть торжественной церемонии пропустил, потом долго искал своих. Наконец, разглядел в толпе тёмно-зелёную форму Горного Института и скрещенные молотки на шевронах, а потом заметил и знакомую кучерявую шевелюру Полиньяка, которая выбивалась даже из-под фуражки.

Впрочем, чуть раньше я увидел даже не его, а объект его воздыханий. Немногочисленные студентки Горного выстроились в отдельную шеренгу на переднем плане, и русоволосая красавица с косой, конечно, стояла на левом фланге, издалека выделяясь ростом и статью. Большинство остальных девчонок едва доставали ей до плеча.

Кстати, облачившись в студенческую форму и избавившись от простоватого деревенского образа, девушка здорово преобразилась. Китель выгодно подчёркивал её фигуру, форменный берет, кокетливо сдвинутый чуть набок, тоже смотрелся очень симпатично. Особенно в сочетании с шикарной янтарно-русой косой, опускающейся на грудь справа. Стояла девушка, выпрямившись, с очень серьёзным и торжественным выражением лица слушая выступление какого-то важного шишки, взошедшего на трибуну рядом с фонтаном.

Я, потихоньку пробравшись между шеренгами, потеснил парней и встал по росту между Полиньяком и Трофимовым. Глеб кивнул мне, как старому знакомому, и пожал руку. Француз же отреагировал так, будто я тут и был, только отлучался на минуту. Всё его внимание было поглощено девушкой.

— Я узнал её имя, — заговорщически шепнул он мне. — Её зовут Варвара. Варвара Колыванова.

С его грассирующим акцентом это имя звучало довольно угрожающе, но он умудрился произнести его нежно, с придыханием.

— Да ты, я смотрю, серьёзно запал, дружище, — усмехнулся я. — А там, на трибуне, кто вещает?

— Это же Вяземский, — подсказал Глеб с некоторым удивлением. — Генерал-губернатор томский. Не узнал, что ли?

Хм… Солидный мужик. До трибуны было метров тридцать, и голос чиновника усиливался с помощью какого-то диковинного устройства, похожего на растянутую на массивной раме мембрану. Но даже с такого расстояния я отчётливо видел ореол эдры, окутывающий его фигуру. Губернатор определённо был нефилимом, и весьма сильным. Впрочем, и немудрено.

Я застал только самую концовку его речи. Он попрощался, пожелав студентам плодотворной работы в новом учебном году. Затем грянул оркестр, и хор, выстроившийся у подножия трибуны, затянул «Боже, царя храни». Все собравшиеся, вытянувшись в струнку, подпевали гимну. Я даже губами шевелить не пытался — слов я не знал, а петь, похоже, не умел вовсе. Но мелодия показалась смутной знакомой.

Во время исполнения над трибуной подняли огромный портрет императора. Александр Павлович Романов по прозвищу Неодолимый на портрете выглядел грозно — резкие, грубоватые черты, прямой взгляд исподлобья, сдвинутые к переносице брови. И странноватый цвет лица — тёмный, землистый, на правой щеке и части шеи вовсе переходящий в какую-то каменную корку.

Скорее всего, художник пытался отобразить на портрете не только характер монарха, но и фамильный Дар Романовых. Аспект Камня у Александра проявлялся в умении мгновенно обрастать непробиваемой бронёй. И он активно развивал этот талант с ранней молодости, сделав блестящую военную карьеру. Судя по тому, что я успел прочитать, император до сих пор не чурается лично появляться на поле боя.

Сразу после гимна шеренги студентов рассеялись, и на площади воцарилась уже привычная суетливая толчея. Мы с Полиньяком направились в сторону корпуса Горного института. Трофимов где-то потерялся по пути.

— Слушай, а с занятиями-то сегодня что? Я, если честно, совсем забыл посмотреть расписание…

— Первой парой сегодня биология, — подсказал Жак. — Надо поторапливаться, кстати, начало через пятнадцать минут.

— Мы аудиторию-то успеем найти?

— Профессор назначила сбор прямо возле корпуса. Кажется, будет что-то интересное.

Он на ходу вертел головой, вытягивая шею и пытаясь кого-то высмотреть в толпе.

— Да вон она, зазноба твоя, — указал я на Варвару, которая в гордом одиночестве шагала по дорожке метрах в десяти позади нас.

— О! Да, точно…