Сашка

Казалось бы, обычный случай для попаданца, ночные воды реки, удары волн о борта белоснежного катера, удочка, шум квока, натянутая сомом крупная леска и внезапно удар грома и вспышка молнии в чистом звёздном небе, сводящие на нет радость добычи, которую уже удалось подтянуть к борту. Природа бушует или кто-то там на небе свои божественные игры устраивает? С учётом того что на небе ни облачка, иначе бы звёзд не увидел, второе как-то само приходит на ум, не смотря на закостенелый атеизм.

– Не понял, откуда гром? – удивился мой помощник, а так же старший по техобеспечению моего же яхт-клуба.

В прошлом боцман на разных судах, выйдя на пенсию, старик устроился в моём клубе и взял на себя всю техническую оснастку. Я ни разу не пожалел что взял Пахомыча на работу, вот только он был чисто гражданским специалистом. На флоте срочником служил, но на транспорте, видимо слышать такие громы ему не приходилось, в отличие от меня.

– Это не гром, – ответил я, разгибаясь, но крепко удерживая леску, намотав её на бортовой фланец, чтобы не резала руки от рывков сома. – Ты что, никогда артиллерийскую канонаду не слышал?

– Так это учения идут?

– Тут нет полигонов. Странно всё. Может склад загорелся и боезапас рвётся? Так зарево было бы видно. До Москвы километров сорок, никто тут стрелять не будет. Случилось, похоже, что-то.

– О, там зарево, похоже, действительно склады горят.

Я рассмотрел в темноте движение, Пахомыч указывал направление, как вдруг послышался свист и рядом метрах в ста в воду ухнул снаряд. А в небе две новые вспышки, похоже, ещё два снаряда разорвалось. Причём тот, что разорвался о воду, вызвав неслабый гейзер, чего просто не могло быть. На складах снаряды даже в нашем бардаке со вкрученными детонаторами не хранят. Тут послышался схожий свист приближающегося снаряда.

– Наш! – заорал я. – В воду!

Видимо от рывка сом стал биться сильнее, да и оглушило его первым разрывом, потому тот резко дёрнувшись, натянул леску и мою руку прижало к леерам катера. Я слышал, как с шумом обрушился в воду Пахомыч, тот знал, зря я такое кричать не буду, слышал, как щелкнуло лезвие моего складного ножа, которой я всегда ношу на поясе в чехольчике, но перерезать леску, что прижала мою руку к штырю, не смог. Просто не успел. А говорили, своего снаряда не услышишь. Только вот что странно, склады залпами не горят, а грохот доносился именно в виде залпов. Могу ошибиться но как будто дивизион «Гвоздик» давал полноценной залп. Что же произошло?

***

Захрипев, боль в груди всколыхнулась, но стала гаснуть, когда я почувствовал тёплую ладошку у себя на лбу. Чёрт, неужели повезло? Выжил? Но с какими потерями? То, что без ранений не обошлось это ясно, главное чтобы руки-ноги были целы. Остальное переживём и подремонтируемся.

– Как там Пахомыч, уцелел? – прохрипел я.

Хрипел и сам не узнавал себя. Проведя языком по зубам, удивился ещё больше. Частокол был не мой, ну вот не мой и всё. Непривычный, хотя все зубы были на месте. Попытка открыть глаза не увенчалась успехом, похоже на них была повязка. Однако мой вопросительный хрип не пропал даром. Я даже больше скажу, его явно смогли разобрать, всё же вопрос был маловразумительным.

– Мама, Сашка очнулся! – крикнул тот, кто сидел рядом со мной явно куда-то в сторону. Кричали женским, даже девичьим голоском. Звонкий, с бархатными нотками. Чёрт, неужели у меня появился музыкальный слух? До этого ничем подобным я не страдал.

Со слухом у меня было всё в порядке, скорее даже улучшился и, стал чуть ли не музыкальным, и только поэтому одному крику я понял, что находимся мы в небольшой комнате, не эхо, но нечто подобное отразилось от стен потолка и возможно пола. Но главное, запах, запах жилого дома, пирогов, керосина, чего-то скисшего, вроде квашеной капусты, и забродившего, явно бражки. Так в больнице пахнуть не могло. Ничего лекарственного унюхать я не смог, даже от повязки. Аналитик я был отличным, и сразу стал раскладывать по полочкам всё, что произошло, мне оно так как-то привычнее, анализ получался более широким, и скажем так, подробным.