Саркофаг

Наверху ухнуло так, что у Влада заныли все пломбы в зубах. Бетонный пол бункера подпрыгнул и стряхнул с себя людей, словно кегли, смешав их в кучу.

— Твою мать! Еще пара таких ударов и купол перекрытия над нами не выдержит и лопнет, как скорлупа! — проворчал полковник, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

— Нужно уходить из города пока не поздно! — выкатив побелевшие от ужаса глаза, проорал контуженый майор.

Из его левого уха по пыльной шее стекала струйка крови.

— Поздно было уже вчера! — истерически расхохотался адъютант командующего. — А сегодня это не имеет никакого смысла.

— Что там генерал? — раздраженно перебил его полковник.

— Как обычно, в стельку! — неприязненно пожал плечами адъютант. — Не просыхает с тех самых пор, как прихлопнули весь наш резерв, словно мух тапком.

— Ты бы сходил, посмотрел, — исподлобья глянул на него Влад, и добавил с нажимом, — Так, чисто на всякий случай. А то вдруг с ним уже что-нибудь случилось?

— Понял, не дурак! — хищно оскалился адъютант и двинулся к двери, на ходу вытаскивая из кобуры пистолет.

Влад с полковником переглянулись и кивнули друг другу. Майор сидел на полу и раскачивался, зажав уши ладонями. Из кабинета командующего раздался сухой пистолетный выстрел, который тут же потонул в грохоте раздававшегося сверху мощного взрыва. В дверях появился адъютант, неторопливо засовывая пистолет в кобуру.

— Генерал покинул нас! — холодно сообщил он.

Офицеры вытянулись по стойке смирно и боднули пыльный воздух бункера, отдавая последнюю дань уважения своему командиру.

— Господа, как старший по званию, я беру командование на себя. Предлагаю выбираться! Надеюсь, возражений не последует? — полковник испытующе посмотрел на офицеров.

— Давно пора! — хмыкнул Влад.

— Проверьте, кто из персонала и охраны еще остался в живых! Соберите всех здесь и будем уходить! — скомандовал полковник.

Офицеры бросились выполнять распоряжение. Через десять минут все выжившие собрались на командном пункте. Разношерстная толпа из двух десятков человек напряженно смотрела на полковника. От его умения и силы духа зависело, будут ли они жить дальше или сгинут подобно остальным.

Люди прозвали их «гоблинами». Порождения чуждой расы, явились в наш мир из ниоткуда. Они пришли для того чтобы заявить права на нашу планету и ее обитателей. Воевать с «гоблинами» было невозможно. С равным успехом стая шимпанзе могла бы атаковать вооруженный до зубов батальон морской пехоты с приданными им вертолетами, танками и артиллерией. Боевая техника и оснащение «гоблинов» были во стократ мощнее и страшнее, всего того, с чем имело дело человечество до сих пор, ведя междоусобные войны и развязывая локальные конфликты. Никакая больная фантазия писателей фантастов не смогла додуматься до того что творили с помощью своего оружия «гоблины». Впрочем, на гоблинов эти существа совсем не были похожи. Начать с того, что это были гуманоиды. И не просто гуманоиды, а люди. Но люди эти имели рост в пять метров, фигуры аполлонов и соответствующую телам внешность. Если бы у них были крылья, то их можно было бы принять за ангелов. Но, то, что они творили, ангельским назвать было нельзя. Вот за это их и окрестили «гоблинами».

«Гоблины» первым делом забили эфир мощнейшими глушилками, после чего радиосвязь и Сеть перестали существовать. Несмотря на это, армейское командование ухитрялось осуществлять какую-то видимость координированных действий в попытке противостоять «гоблинам». Хотя, на деле, все это противостояние вылилось в непрерывную констатацию страшных, как в количественном, так и качественном отношении потерь людей и боевой техники по всему миру. Об атаках и контратаках не могло быть и речи. Вся активность командования сводилась к тому, чтобы придать видимость благопристойности тотальному отступлению по всем фронтам, которое уже давно приняло форму панического бегства.

Суть всей стратегии и тактики укладывалась всего в три слова — «спасайся, кто может». Особенно актуальным это стало после того, как с колоссальным трудом созданные резервы объединенных армий человечества, компактно размещенные в укромных уголках по всему миру, были уничтожены одномоментно в течение получаса. Сотни тысяч единиц самой передовой боевой техники и десятки миллионов людей подверглись точечным микроскопически выверенным взрывам непостижимой мощности.