Шарик над нами

Леонид Смирнов

Шарик над нами

Скука одолевает главного героя романа Л. Смирнова "Шарик над нами", аристократа-нувориша, чьи владения занимают значительную часть территории Луны. Балы, охота, любовные интрижки... Он не знает, что за его спиной стоят безжалостные и совершенно чуждые человеку инопланетяне. В какой-то момент на него начинают совершаться одно покушение за другим, он принимает ответные шаги, пытается докопаться до истины...

Посвящается блестящим знатокам Луны

Артуру Кларку и Роберту Хайнлайну

Человеческие существа в этой жизни

подобны марионеткам... Свобода воли не

более чем иллюзия.

Юкио Мисима. Путь самурая

...возможно, они и есть те

гипотетические враги, которых мы всегда

опасались встретить в космосе... Их

побуждения, нравы, этика, самое их

мироощущение должны кардинально отличаться

от наших. Возможно, у нас с ними меньше

общего, чем с ослами или пауками.

Клиффорд Саймак. Заповедник гоблинов

ГЛАВА 1

Я В ЗАМКЕ КОРОЛЬ

1

В центре зала стояли столы, составленные огромной буквой "G" (в честь хозяина), их омывало разноцветное людское море. Мужчины в расшитых золотом камзолах, черных, белых и красных смокингах, женщины в роскошных вечерних туалетах всех времен и народов - то почти полностью обнажающих, то надежно скрывающих их потрясающие фигуры. Слава богу, пластическая хирургия достигла нынче своего пика.

На первое подали салат-шампанское (блюдо отнюдь не для слабых желудков) и знаменитых "молочных" поросят. Молоко гигантских одуванчиков из Моря Дождей под давлением закачивалось в зашитые съедобной нитью румяные поросячьи тушки, и при неудачной попытке отрезать кусочек тушка выстреливала фонтан едкой зеленоватой жидкости, которая застывала на одежде, лице и руках, быстро превращаясь в корку. Впрочем, в иных домах в "молочного" поросенка запросто могли закачать ведро жидкого навоза или даже бутылку цианида.

Поэтому все главные гости, да и просто знающие люди в начале пиршества за стол не садились и, по возможности, старались вообще к нему не подходить. Хотя встречались настоящие виртуозы, которые умели наесться нежнейшей поросятины не только не облившись, но при этом еще и окатив своего соседа...

Сейчас у стола копошилась распоследняя мелюзга, набежавшая в замок поесть, попить и повеселиться на дармовщину. Такие людишки и становились основными жертвами веселья. А самые значительные персоны прибудут только к середине приема - так уж принято на Луне. Вот если они совсем не появятся, значит, дела Домарда плохи. Пока что бог миловал...

Замком владел Георг фор Белкин. Будучи потомственным Домардом, Георг принадлежал к сословию Небожителей - самому могущественному сословию лунной цивилизации. Именно эти блистательные аристократы фактически правили Луной, а вовсе не Кабинет Министров и даже не пожизненный Канцлер-Президент.

Высоченный потолок терялся в сумраке - по контрасту со слепящим светом разноцветных юпитеров, что создавали над головами людей эффект сияющего шара, сплетенного из десятков вращающихся радуг. Из-за этого шара зал казался еще огромнее, и потому толпа должна была выглядеть сверху кипящей пленкой плесени, растекшейся по великолепному паркету от стены до стены. И Георгу фор Белкину вдруг - ни жить, ни быть - захотелось взглянуть на пиршество с балкона, опоясывающего купол главной башни замка.

- Мы земляшек топчем, как хотим, а они и пикнуть не смеют!.. - с презрением сказал кто-то позади.

- Только ножки не испачкай!

- А я галоши надену...

Домард был по горло сыт разговорами, которые вечно крутились в одной плоскости. И снобизм, и скудоумие раздражали его в равной мере. Фор Белкину явно пришла пора выбраться из толпы и глянуть на селенитов со стороны. По крайней мере пару минут без него прекрасно обойдутся.

И вот он уже на самой верхотуре: облокотился на перила и смотрел вниз. Приятно холодил кожу рожденный вентиляторами легкий ветерок. Неподалеку в нише прятался изготовленный мастером прошлого века механический муэдзин. Сейчас он казался Георгу нелепой куклой, а в детстве муэдзин одно время был любимым героем его фантазий - исполнял роль злобного земного колдуна.

Гостей набился полный зал. Хоть и был он очень велик, свободное пространство поглотила шумная кутерьма - беспорядочное мельтешение голов, рук, плеч, спин. Шум разговоров, звонкий смех и оглушительный хохот, испуганные крики и ругань попавших в переплет гостей сливались в привычный и даже по-своему приятный, успокаивающий гул праздника.

Домард был доволен. Нет, эти веселящиеся селениты с тридцатиметровой высоты вовсе не казались ему плесенью, они были теми, кем были, спасающиеся от скуки Небожители, отдыхающие от трудов праведных влиятельные чиновники и купцы и даже старшие, самые верные слуги. Георг фор Белкин был очень демократичен и позволял своей челяди участвовать в барских праздниках.

Пора было возвращаться: неудобно оставлять гостей надолго, впрочем, здесь всяк себя сам развлекает - чем и как может...