Санитар

1999 год

Быстрый стук каблуков по сырому асфальту тонул в низких сумерках, завороживших узенькие улочки подмосковного городка. Ноябрьские дни коротки, и осенняя темнота налетает внезапно, как сова на зазевавшуюся мышь. Само понятие внезапности может показаться странным и неуместным, но поверьте, это случилось именно так.

Если короткая юбка слишком сильно открывает стройные ноги, лучшим выходом из щекотливой ситуации становятся высокие ботфорты. С незапамятных времен каждой профессии присуща та или иная униформа, служащая отличительной чертой и указывающая на положение в обществе. Положение Анастасии было нестабильным и всегда зависело от конкретных лиц, в обществе которых ей приходилось проводить время. Лица менялись часто, но положения в основном оставались стандартными: снизу, сверху, сбоку, на коленях или на четвереньках. В двадцать один год Настя окончила профессиональное училище по специальности повара холодного цеха, но вместо столовой вышла на панель. Она была умна, в чем-то талантлива, в меру красива и мила, к тому же без предрассудков.

То чем она занималась, не было работой, скорее, опасное хобби. До тех пор, пока путана продолжает ощущать себя женщиной, пока не отождествляется с товаром, вещью, скотом для стрижки или бойни, и не работает ради дозы, она способна отыскать в своей профессии романтику с примесью приключений. Анастасия мечтала быть именно такой, но разум убеждал её в обратном. Бывало, что Настя по несколько дней не выходила на улицу и не подходила к телефону. На точке она не стояла, клиенты находились сами собой. Ее внешний вид, когда она прогуливалась вдоль оживленной улицы или трассы, говорил сам за себя. Иногда она оставляла номер телефона особенно понравившемуся клиенту, который, в свою очередь, мог поделиться им, как это, видимо, и случилось сегодня. Адрес, названный по телефону, оказался моргом.

Придя на место, Настя подумала, что это ошибка, неудачная шутка и решила уехать обратно, но, когда из-за угла ее окликнул мужской голос, повернулась и увидела под тусклым фонарем высокую фигуру в белом халате. Пройдя несколько шагов навстречу неожиданному клиенту, девушка успокоилась и решила, что в происходящем нет ничего странного, ведь у кого после кризиса могли быть деньги.

«Надеюсь, не зубными коронками расплачиваться будет», – подумала про себя Настя, а вслух с улыбкой сказала:

– Привет.

– Привет, – молодой человек едва дернул губой.

На вид ему не дашь больше двадцати двух лет. Высокий лоб, длинный нос, резко очерченные скулы, нижняя челюсть заметно выпирала вперед, обнажая не до конца смыкавшиеся зубы. Глаза светлые, но в темноте было непонятно, голубые они или, скорее, серые.

– Прямо проходи.

Оказавшись в темном коридоре, ночная бабочка поспешила на белый искусственный свет, горевший в дальнем конце. Свет был холодным, беловатым, окружавшим длинные, тихо гудящие лампы, подвешенные на потолке.

– Сюда, – взяв девушку за руку, чуть выше запястья, молодой человек направил ее в прилегающую комнату.

Справа у стены располагался стол, накрытый полинявшей клеенкой. На столе стояла начатая бутылка недорогого виски и стакан.

– Выпьешь?

– С удовольствием, – вновь улыбнулась Настя.

Улыбка очень шла ее лицу, хоть и не была искренней. Эмоции, выражаемые губами, часто отличаются от затаенной в глазах грусти. Подобное выражение лица доведено до автоматизма у всех проституток и торговцев подержанной техникой. Впрочем, это их не единственное сходство.

– Ты красивая, – наклонив голову набок, сказал парень, – люблю красивых.

– Красивых все любят, – ответила на комплимент девушка, делая небольшой глоток, после чего поспешно отняла холодное стекло от губ и вытянула руку, жестом призывая чокнуться.

– Влад, – представился парень за мгновение до столкновения стаканов.

– Настя, – кивнула девушка, копируя манеру собеседника наклонять голову набок.

Она никогда не начинала приставать к клиенту первой. Мужчина обязан проявлять инициативу или говорить о своих желаниях. В общении она старалась избегать всяких словесных вуалей и лексических трансформаций, предпочитая называть вещи своими именами, при этом воздерживаться от нецензурных выражений. Член – это член, не «дружок», и уж точно не «малыш». Подобная манера, как ей казалось, опять-таки отличала ее от обычных жриц любви.

– Быстро адрес нашла? – спросил санитар, присаживаясь на стул.

– Да, было несложно.

Влад залпом осушил пол стакана неразбавленного виски, резко поднялся с места и с силой притянул к себе отстранившуюся от неожиданности девушку.

– Не бойся, – едва шевеля губами, тихо шепнул санитар.