Санитар каменных джунглей

— Да лежи ты, дура, спокойно! — Проорал я девке, которую только что безуспешно пытался реанимировать.

Только оставил свои попытки и устало плюхнулся в кресло, она резко подскочила и до крови прокусила мою правую руку. Несмотря на свой хрупкий вид и миниатюрные размеры, девушка оказалась крайне сильна.

Чтобы высвободить укушенную конечность, пришлось свободной рукой дать дуре в лоб, отчего она с небольшим куском моей кожи в зубах плюхнулась спиной на кушетку. Затем, пользуясь ее потерей равновесия, успел застегнуть на ней ремень безопасности в районе живота. Перед глазами мелькнуло что-то белое, перекрыв обзор, но я не стал фокусироваться на этом и помотав головой вернул себе прежний обзор.

Никакие увещевания не действовали, она всё также рвалась клацая зубами и глядя на меня пустыми будто мёртвыми глазами.

Подходить к ней больше не было никакого желания, а потому я попятился в заднюю часть машины и взял в руки кислородный баллон. Основное и единственное оружие уважающего себя фельдшера, способное одним своим видом урезонить даже самого, казалось бы быдловатого алкаша.

Маленькое окошко отделяющее салон от кабины нашей старенькой газели приоткрылось, и в нем показалось встревоженное лицо Игнатыча, так все звали водителя, с которым мне посчастливилось заступить сегодня на смену. Он хотел, было, спросить, чего мы тут шумим, так как пациентка изначально казалась безнадежной, но девушка, учуяв следующую жертву, резким рывком разломала кушетку и впилась в руку водителя когтями, и, подтянув к себе добычу, жадно начала ее грызть.

Я же замер, не зная как поступить дальше. Огреть баллоном по спине? За такое меня точно по головке не погладят. С другой стороны, машину уже сейчас начало на полном ходу бросать из стороны в сторону, водитель, чью руку прямо сейчас жрут заживо, посвятил все свое внимание именно ей, на дорогу не обращая никакого внимания.

*БАХ!*

Всё вокруг завертелось и будто замедлилось. Машина, скрежеща разрываемым металлом, начала резко заваливаться на бок, а я приложился сначала об потолок, а затем рухнул на боковую стенку, что теперь служила полом.

Не отключился, хоть и был к этому близок. Один глаз начало заливать кровью, видимо, из разбитого лба и рассеченной брови. Второй видел лишь мутное, пляшущее туда-сюда изображение. Сконцентрироваться на чем-либо оказалось крайне сложной задачей.

Но я смог. Мы, ожидаемо, попали в дорожно-транспортное происшествие. Проще говоря, водитель потерял управление и въехал во что-то. Или кто-то врезался в нас, пока рано судить. Основной удар, на мою удачу, пришелся в переднюю часть.

Пробираясь на четвереньках через обломки оборудования, добрался до своей пациентки. Она сейчас лежит без сознания, а значит напасть в ближайшее время не сможет. Надо было бы выбраться из машины и осмотреться, вдруг горим, а я не знаю…

Прикоснулся к девушке чтобы проверить пульс, и тут же словил яркую визуальную галлюцинацию. Она в одно мгновение будто распалась на серый прах, что слегка взметнулся вверх, следом осев на полу. Среди пыли я явственно увидел яркую светящуюся сероватую перламутровую горошину. Она сиротливо лежала среди хлама, мерно помигивая тусклым рассеянным светом, и каким-то образом настойчиво привлекая внимание. Странное ощущение, пропустить эту горошину, спрятанную среди тысячи переломанных предметов, кажется, практически невозможно. Так и манит. Я не стал сопротивляться и спрятал ее в карман.

Сколько ни тер глаза, мертвая девушка так и не появилась. Действительно распалась на пыль? Как это ни бредово звучит, но похоже, что да. Пойду, пожалуй, к психиатру сдаваться. Но перед этим стоит забежать к травматологу, кровь так и стекает скудными ручейками из порванной руки и ушибленной головы.

Наружу выбраться помогли сбежавшиеся прохожие. Сам бы я уже точно не смог, сил оставалось все меньше, до задних дверей и то доковылял превозмогая накатывающую волнами слабость. Рухнул, и меня тут же подхватили руки, вытаскивая через небольшое разбитое окошко в заклинившей двери.

Участливые люди обступили меня, лежащего на асфальте, и начали спрашивать, чем могут помочь. В принципе мне надо просто прийти в себя. Травма головы, если так, наощупь оценить, не критичная. Лоб твердый, его так легко не пробить. Беспокоит рука. Она немеет все сильнее, но при этом болеть не перестает. Странные ощущения, и их при укушенной ране быть не должно. В любом случае, вдали уже послышался родной вой сирены, и уже скоро коллеги отвезут меня в больничку.

Отлежаться не получилось. Люди наконец смогли открыть водительскую дверь разбитой машины, и оттуда со звериным рычанием выскочил помятый Игнатыч. Нога сломана в бедре, на груди вмятина от руля. Все лицо посечено осколками, а правое предплечье прогрызено до кости.

Не мешкая, он побежал на своих спасителей, размахивая руками и разбрызгивая стекающую из них кровь. Те же напротив, падая и спотыкаясь, кинулись врассыпную.