Санек 3

Скучно просто так болеть)) буду писать и публиковать, как смогу)) очень уж злая какая-то в этот раз болезнь))

Кому не жалко, ставьте пожалуйста лайки))

Пролог.

— Больно, как же, сука, больно. За что мне это все, лучше бы сдох на том берегу ручья.

— Что, сынок, очнулся? Сейчас, подожди минутку, дам тебе отварчика хитрого, сразу и полегчает.

Если бы мог и были бы силы, сейчас, наверное, бежал бы отсюда со скоростью самого быстрого в мире спринтера. Когда увидел мужика, который произнес эти слова (вернее, деда), по телу невольно пробежала дрожь. Да и как иначе, когда передо мной возник реальный неандерталец, как его рисуют в учебниках по истории. Целиком, правда, я его не видел, но и того, что разглядел, было достаточно, чтобы испугаться. Несуразная голова, заросшая густой бородой, сильно выпуклый лоб и выдвинутая вперед челюсть с клыками, которые были заметны, когда эта образина начинала говорить. Из одежды на нем я смог увидеть что-то вроде кожаной куртки, надетой мехом наружу. Этот пока непонятно кто, как будто читая мои мысли, произнес:

— Не пугайся ты меня, сынок, и зла от меня не жди. С рождения мне с внешностью не повезло, поэтому и ушёл от людей подальше. Уже, считай, сорок лет живу отшельником.

Говоря это, он попутно откуда-то достал закопченную металлическую кружку, в которой плескалась непонятная густая жидкость темно-коричневого цвета. Поднеся кружку к моему рту, он проговорил:

— Выпей это снадобье, тебе сразу станет легче.

На вкус эта гадость как гадость и была. Горькая и при этом вяжущая чуть тёплая жидкость прокатилась по пересушенному горлу огненный клубом. Только и успел подумать «обманул адский старик, от этого снадобья я ещё быстрее окочурюсь», как провалился словно в пропасть в непроглядную темноту. Сознание потерял от свалившегося счастья. Наверное.

Следующее моё пробуждение было ничуть не легче предыдущего. Потом было ещё одно такое же и ещё, в какой-то момент я просто сбился со счета и не могу точно сказать, сколько длились эти смены пробуждений, сопровождавшихся непереносимой болью, периодами забвения. Много.

Закончилось все в одночасье — на очередной границе между забвением и бодрствованием. Старик неожиданно произнес:

— Все, сынок, больше нельзя тебя держать в этом состоянии, дальше тебе придётся терпеть боль иначе, это чревато плохими последствиями.

Надо сказать, что сейчас у меня голова все еще болела довольно сильно, но уже не острой болью, а какой-то тягучей, ноющей, которую можно было терпеть.

С трудом ворочая языком, я, собравшись с силами, все же сумел спросить:

— Что со мной случилось и почему так голова болит?

— Ну, что случилось, тут тебе лучше знать, а голова болит, потому что контузия у тебя неслабая. Пуля ужалила чуть ниже макушки, ближе к затылку, вот и встряхнула тебе головенку. Только чудом ты, сынок, жив остался, миллиметр-другой, и никакие снадобья не помогли бы. Ладно, ты отдыхай пока, а я тебе бульончик приготовлю. Будем потихоньку приводить тебя в порядок.

Пока старик говорил, на меня лавиной нахлынули воспоминания, от которых голову снова прострелило резкой болью. Но прежде чем снова вырубиться, я успел спросить старика и даже ответа дождался:

— А куда бандиты делись?

— Кончились бандиты, сынок. Троих ты положил до того, как тебе в голову пуля ужалила, и четверых оставшихся я, взяв грех на душу, отправил на встречу с богом.

Старик ещё что-то говорил, но я уже не разобрал, что. Свет снова померк, и я потерял сознание, но похоже ненадолго, потому что, очнувшись, услышал позвякивание посуды — точно такое же, как слышал перед тем, как вырубится. Голова снова болела ноющей болью и почему-то в этот раз воспоминания о произошедшем не были никак с ней связаны.

Глава 1

— Значит, говоришь, кузнеца внук. Знаю я его, как же, правильный у тебя дед. Ладно, где-то через недельку, как буду уверен, что ты сможешь обходиться здесь без моей помощи, схожу к твоему деду, расскажу ему, что да как.