Самый влюбленный дракон

— Райли, он требует повторить! — Запыхавшаяся подавальщица растерянно уставилась на меня.

Я открыла глиняную бутылку.

— Тори, предупреди, что последняя.

Дракон выглядел паршиво. Нет, строго говоря, я не видела его лица, скрытого полумаской. Выдавала аура. Темные нити чужой волшбы коконом оплетали сердце мужчины. А то, что я, обычная городская ведьма, это заметила, указывало на нехилую брешь в защите.

В остальном же дракон казался обычным посетителем, одним из тех, что заскакивают в трактир "Веселый гоблин" пропустить стаканчик-другой в выходной день. И даже то, что клиент не удосужился снять маску и плащ, ни капли не смущало. Скорее всего, не захотел светить мундир. Лично мне, стоящей за барной стойкой, плевать, во что мужчина одет, а вот его вкусовые пристрастия настораживали. Этот чешуйчатый второй час методично уничтожал наши запасы огрской браги. Не пьянел ни капли, но продолжал накачиваться

— либо мазохист, либо давно сжег себе вкусовые рецепторы.

Тори энергично закивала, подхватила брагу и поспешила к столу. Добравшись до цели, она выставила бутылку, и уже по выражению лица девушки я поняла: кокетничает, вместо того чтобы сообщить, что брага закончилась. Видимо, до сих пор надеялась очаровать и затащить к себе домой. Тори — человек, но замашки драконьи. Иной и опомниться не успеет, а уже просыпается в ее постели. Но с этим ей точно ничего не светит.

Бросила украдкой взгляд на посетителя. Хотя он и сидел, ссутулившись, драконью породу никаким плащом и маской не скроешь. Быстрее бы рассчитался да убрался.

Драконов я не то чтобы не любила, вернее, как и любая другая ведьма, опасалась. Уж больно острый нюх на чужую силу был у чешуйчатых. Они с легкостью вычисляли

вольных чародеек и чародеев, отслеживали свободных ведьм и ведьмаков, чтобы заставить работать на благо своей долины.

Нет уж! Подобного счастья мне точно не нужно!

— Райли, радость моей печенки. Дай мне яду! — На стул перед стойкой плюхнулся косматый гоблин.

Одно время его желто-серая, покрытая шрамами морда заставляла меня вздрагивать. Дулин вечно подкрадывался неожиданно и умел выбрать правильный момент для заказа. Подшутить над барменом -человечкой пытались многие, я в долгу не оставалась: два-три наведенных кошмара или порция спотыкача, добавленная в алкоголь, — и клиенты становились очень вежливыми.

Я начала смешивать заказанное пойло. Конечно, “Яд саламандры” не зелье, а всего лишь название модной в этом сезоне выпивки, но принцип приготовления тот же. Руки привычно порхали над ведерком, словно над котлом. Не прошло и минуты, как из него вырвалось облачко алого дыма, приняло форму оскалившейся змеиной рожи и растаяло. Многие коллеги сочли бы, что в трактире я себя растрачиваю попусту. Категорически не соглашусь. Работа нескучная, что ни день, то сюрприз и реклама дополнительная...

— Райлин, золотце, примешь с утреца? — Г облин смущенно продемонстрировал руку, на которой черной меткой растекалось занятное проклятье.

— С таким к городскому магу лучше, — привычно предупредила я, зная, что гоблин откажется.

Своих они не выдавали и с последствиями дуэлей предпочитали разбираться по -тихому. Вот поэтому работа в трактире и была такой прибыльной. По ночам я продавала выпивку наемникам, а днем принимала их же в своей крошечной квартирке. А сон. Сон для слабаков.

Получив полный кувшин коктейльчика, гоблин отправился за столик, я же перелила остатки “Яда саламандры” в стакан и поманила Тори:

— Предложи любителю браги, вдруг понравится.

Подавальщица понятливо закивала и помчалась к дракону в надежде расплавить его суровое огненное сердце. Я же принялась наводить порядок и только успела расставить все бутылочки с ингредиентами по местам, как у стойки снова объявилась встревоженная Тори.

— Дай угадаю, ему так понравилось, что он потребовал добавки?

— Если бы! Он требует тебя!

Я тихо поперхнулась воздухом. Нет, клиенты и прежде зазывали меня к столу, чтобы лично отсыпать чаевые, но дракон. Мне от него ничего не нужно! Разве что пару чешуек или зуб, но вряд ли расщедрится.

И все-таки нужно идти, отказ будет выглядеть подозрительно. А мне вот вообще не стоит казаться подозрительной в глазах дракона, который наверняка еще и при исполнении.

— Добрый вечер, господин дракон, — обратилась я, дав понять, что узнала его расу.

— Добрый, ведьма, — тихо произнес он. — Присаживайся, потолкуем.

На стул я опустилась тяжело — ноги буквально не держали, а воображение уже нарисовало унылую контору в алхимической лавке, в которую меня распределят.

Сижу, жалею себя и загубленное будущее, как вдруг слышу характерный вздох, как если бы дракон принюхивался, следом раздался глубокий мужской голос:

— Не понимаю, как тебя стража просмотрела.

— А что на меня смотреть? Я скромная травница. Корешки заготовляю, ягоды сушу...

— Ядами не брезгуешь, — подсказал дракон.