Самый лучший комсомолец. Том третий

Наполненный пятерками аттестат за восемь классов мне выдали сразу же после ответа на последний вопрос экзаменационной комиссии, потому что никто другого результата и не ждал, вот и оформили корочку заранее. Тут же написал заявление на девятый класс, Виталина на правах гувернантки написала тоже, и мы отправились к маме — хвастаться и надолго прощаться. Надолго — это минимум на неделю, пора за совхоз браться полноценно, а не наездами. В Москве мне делать все равно нечего — вчера «добил» аналитический доклад по акциям — указал какие конторы будут расти невзирая ни на что, а какие лучше не трогать. Оформят на нелегала, надо полагать, и совсем скоро на землях Америки набухнет очередной удачливый сукин сын-миллионер. Выдали под это дело сто тысяч долларов из «моих», в порядке эксперимента. Умеет ли КГБ отмывать деньги? Нелепый вопрос — КГБ умеет всё.

— И чтобы звонил каждый день! — сидя рядом со мной на больничной кровати и время от времени целуя в щеку — до макушки уже не дотягивается — выдавала родительские наказы мама.

— Обязательно! — и не подумал я отказаться.

— И за Толей присмотри — он хоть и кандидат наук, и обстрелянный, и Павел Анатольевич его на какой-то полигон учиться отправлял, но еще молодой, вдруг дел натворит.

— К нему девки под кабинет ходят, песни неприличные петь, — радостно настучал я на отчима.

Он не при чем, понятное дело — просто веселятся селянки.

— Про девок я с ним сама поговорю, — многозначительно пообещала мама и грустно вздохнула. — Да даже смысла нет — он меня очень любит, Сережка. Меня и в бумажках копаться, — вполне счастливо улыбнулась.

— Все так, — чмокнул маму в щеку. — Пойдем мы, а то стемнеет и буран через пару часов начнется. Первые съемки с утра начинаются, нехорошо товарищей подводить.

— Беги, сыночек, — чмокнула в ответ родительница. — Молодец, что отличником восемь классов закончил. Десятый чтоб не хуже! — строго посмотрела мне в глаза.

— Обязательно! — пообещал я.

Покинули палату, погрузились в «Запорожец» — подогнали к школе, около которой Никита Сергеевич нас и покинул с обещанием «когда-нибудь в твое баронство приедет ревизор». Нагнетает, так сказать, но мне все равно — у нас все предельно честно и прозрачно.

Забежав домой, снесли вниз заранее собранные вещи и отвезли Таню к Судоплатовым-старшим. Может и одна пожить — не маленькая, но одной ей скучно, а там бабушка и Алёнка есть. Попрощался с псевдосестрой обнимашками и поцелуями в щечку, взял с нее слово заглянуть в наш совхоз на выходных, и мы с Виталиной отправились заселяться в командировочное жилище.

Вытащив из бардачка папочку, девушка выдала ее мне и пояснила:

— Пока ты экзаменовался привезли.

— «Секретно. Судоплатов», — озвучил я название и прокомментировал. — Тоже симулякр — написано от руки и ни одной печати. Разве это «секретность»?

— Я, например, не заглядывала, — пожала плечами Виталина. — Бывают такие проверки — печатей нет, а едва заметная пломба есть.

— Ох уж эти спецслужбы, — вздохнул я и развязал тесемки с некоторым внутренним трепетом — вдруг там важное и интересное задание?

Увы, содержимое папки оказалось гораздо печальнее. Хорошо, что на первом листе явно дописанная после основного текста приписка с разрешением поделиться вводными с Виталиной.

— Я считал, что у Судоплатовых все в семье такой же кремень, как деда Паша и бабушка Эмма. Папа Толя тоже кремень, но, так сказать, интеллигентного типа, — начал я издалека.

— Допустим, — с любопытством в глазах кивнула Вилка.

— Но, как уж это в нашем несовершенном мире и принято, «подача» прилетела откуда не ждали — мой дражайший дядя Андрей, любимый братец папы Толи и сын генерала с чего-то возомнил себя бравым офицером Лейб-гвардии и с головой окунулся в злачное столичное общество, начав играть в преферанс.

Виталина захихикала.

— И ладно бы просто играть, но играет-то он на деньги. И это было бы ладно, но он же проигрывает! Тут тоже есть окно для оправдания, — продолжил урок ментальной гимнастики для веселящейся девушки. — Проигрывал бы свои — вопросов нет, сам себе злобный Буратино. Но он после «своих» проиграл тёти Варины, сиречь — семейные накопления. После этого проиграл автомобиль марки «Москвич-402». Подарок от папеньки-генерала, что приравнивается к породистой лошадке. Каков гвардеец, а?

— Уволили? — спросила Вилка.

— Лично дед Паша без всякой жалости полное служебное влепил и совершено правильно — подтвердил я. — А еще тетя Варя такой личностной трансформации не выдержала и уехала от мужа к маме в деревню.

— И уже не вернется, — проявила Виталина дар предвидения.

— Почему? — не понял я.

— Потому что Эмма Карловна ей не простит, — пояснила она. — У нее же характер сам знаешь, и от остальных требует того же. Особенно — от невесток. Наташа хорошо справляется, да Анатолий и сам молодец — не пьет, работящий. Внуков, опять же, целая куча будет. А Варвара в ее глазах мужа запустила, не доглядела. А теперь еще и ушла, как крыса с тонущего корабля.