Самые новые приключения Незнайки

                                                         Глава первая, в которой Незнайка и Кнопочка отправляются в Солнечный город.

Выйдя на крыльцо своего домика Незнайка повертел в руке брелок с ключами от новенького “мерседеса”. Во всём Цветочном городе таких шикарных автомобилей было всего два. Один у Незнайки, а второй у Тюбика, который после присоединения Цветочного города к Солнечному, стал там очень знаменитым и дорогим художником.

Тюбик писал громадные полотна в неизвестном, досель, коротышкам, жанре — жанре батальной живописи. На этих картинах коротышки сражались с майскими жуками, с хищным укропом, с ядовитыми пауками-каракуртами и гигантскими гусеницами. Верхом на кузнечиках шли в атаку на осиное гнездо. Незнайке картины Тюбика очень нравились хотя он их частенько критиковал за то, что дескать, мало в них “правды жизни”, — где откусанные богомолами коротышечьи головы, где море крови? — спрашивал он своего друга, сидя с ним за чашкой душистого цветочного чая.

Надо признаться, что Незнайка знал, что говорит. За те несколько лет, что прошли после “Воссоединения”, так теперь предпочитали называть события той весны, когда на улицах Цветочного города появились зелёные человечки, Незнайка хорошо выучил вкусы солнечногородцев.

— Где же Кнопочка? Сколько не дай малышкам времени на сборы, им всё равно надо “ещё одна минуточка!” — пришeл к глубокомысленному заключению Незнайка. Но торопить свою подругу не стал. После того как Кнопочка нашла в его телефоне эсэмэску от Синеглазки, “этой тупой блондинки”, по её определению, отношения между Незнайкой и Кнопочкой были весьма натянутыми.

Наконец Кнопочка вышла из дома. Одетая в лёгкое летнее платье, едва прикрывающее коленки, и оставляющее открытыми загорелые плечики, Кнопочка выглядела великолепно! Незнайка самодовольно ухмыльнулся. Не каждому малышу удаётся отхватить в подружки “Мисс Орхидею”!

Кнопочка молча, (Всё ещё видимо сердится из-за этой дурацкой эсэмэски. Просил же дуру не присылать ему на этот номер ни эмоджи, ни эсэмэсок, — чертыхнулся про себя Незнайка) прошла к автомобилю.

Незнайка поспешил открыть ей дверь. С королевской грацией Кнопочка села на переднее сиденье, одёрнув подол платья прикрывая, обнажившиеся на миг, круглые коленки.

Незнайка сел в водительское кресло и повернул ключ в замке зажигания. Мотор автомобиля, заправленного самой лучшей газировкой, довольно заурчал, С мягким шелестом закрылись двери лимузина. Впереди лежала долгая дорога в Солнечный город, куда Незнайка оправлялся для заключения контракта на поставку в Солнечный город клубники и земляники.

— Если дело выгорит, то пожалуй и о новом домике можно будет подумать! — решил Незнайка, и тут же постучал себя по лбу, чтобы не сглазить.

                                     Пробой блока. 00.00-00.06 локального времени. Между первой и второй главой. Реминисценция. Незнайка.

…Вот я, остриженный под нуль, с ввалившимися щеками, злыми глазами, стою в последнем ряду прибывших. Слева от меня Абутураб Витгенштейн, председатель Ворошиловоградского СНК, бывший председатель, само собой. Яркое белое небо, где сияет ослепительно черным светом жёлтый карлик. Пыль пустыни скрипит под зубами. Абутураб — отец пыли, на арабском, вспоминаю я, глядя как Витгенштейн протирает, невесть откуда взявшимся, клетчатым платком, очёчки с треснувшими стёклами. Странно, мы не впадаем в суеверную панику, когда разбиваем очки, сотовый телефон, машину, но если в ваших руках треснула посуда из муранского стекла, поверье говорит о том, что её содержимое было отравлено. Какие странные мысли приходят в голову. Захлебываясь, лаяли собаки, рвались с поводков охранников… Я вспомнил атаку четвероногих камикадзе под Киевом. Ну и глупцы же мы! Каким действенным могло бы стать сопровождение обыкновенных танков огнеметными. Ведь собаки боятся огня, или это волки боятся огня, а собаки нет? Какая к чёрту разница теперь, сколько “армат” сожгли, тогда под Киевом, обвешанные взрывчаткой кабыздохи?

…Теперь, когда несостоявшихся друзей в Кишиневе, Киеве, возможно в Минске, сменят откровенно враждебные силы, которые, к тому же, будут спешить выслужиться перед закордонными хозяевами? Тогда, под Киевом, на протяжении суток я получил серию из трех взаимоисключающих друг друга приказов, причём каждый последующий отменял предыдущий. Подобные вещи уже перестали беспокоить меня, поэтому я просто-напросто прикладом автомата разбил вдребезги спутниковый телефон, раздал последние патроны и гранаты к подствольникам своим ребятам, и приказал им пробираться к Чернобыльской зоне. Лишние сто рентген всяко лучше, чем пыточные подвалы украинского гестапо…

                                                                          Глава вторая, в которой ровный счётом ничего не происходит.