Самоцветные горы (Волкодав - 5)

Семенова Мария

Самоцветные горы (Волкодав - 5)

Мария Семёнова

Самоцветные горы

(Волкодав-5)

Самоцветные горы - страшный подземный рудник, поглотивший тысячи и тысячи человеческих жизней. Когда-то именно сюда привезли проданного в рабство мальчика, позже получившего имя Волкодав. Мальчик сумел сделать невозможное - он остался жив и вырвался на свободу. Спустя годы последний воин из рода Серого Пса возвращается к Самоцветным горам. Ему вновь предстоит спуститься в мрачные штольни, полные ужаса и страдания. Жизнь ничто рядом с исполнением долга, и Волкодав идет к руднику, как шел когда-то в замок кунса Винитария по прозвищу Людоед. Идет, не рассчитывая вернуться назад.

Автор сердечно благодарит

Владимира Тагировича Тагирова,

Павла Вячеславовича Молитвина,

Ирину Сергеевну Костину,

Александра Сергеевича Расовского,

Адель Левтовну Геворкян,

Наталью Васильевну Герасименко,

Игоря Александровича Сухачёва,

Александра Григорьевича Таненя,

Наталью Александровну Ожигову,

Сергея Александровича Романюгу,

Рамиля Равильевича Бикинеева,

Олега Николаевича Мелентьева,

Леона Леоновича Абрамова

за ценнейшую информацию и советы,

Хокана Норелиуса (Швеция) и

Дмитрия Олеговича Фурманского

за компьютерную поддержку,

а также

Издательство "Азбука"

за понимание и терпение в сложной жизненной ситуации.

Расскажу я вам повесть минувших времён

О бродячем певце. От Богов одарён,

По краям чужедальним он, странствуя, пел

И везде прославлял свой родимый предел.

"Там, - он пел, - не умолкнут ручьёв голоса.

Там траву целовать не устанет коса,

Но лишь вдвое пышней вырастает трава,

И стада не объедешь ни в месяц, ни в два.

Там склоняются ветви под грузом плодов:

Нету в мире прекраснее наших садов!

А за ними горят городов огоньки,

И дробят их спокойные воды реки,

Отраженье бросая в пучины небес...

Вы нигде не найдёте подобных чудес!"

Принимали его у степного костра,

И на склонах хребтов, где кочуют ветра,

И у берега моря, где тучи и мгла,

И в пустынях, жарою спалённых дотла,

И в избушке лесной, и под сводом дворца

Всюду рады заезжего слушать певца.

Видно, силу особую Небо даёт

Тем, кто в сердце чужбины о доме поёт!

Много лет в одиночку торил он свой путь...

И однажды надумал домой завернуть.

Что же дома? Он в ужасе смотрит вокруг...

Травостойный и пастбищный вытоптан луг,

За чужими стадами не видно земли,

У причалов чужие стоят корабли,

Незнакомые дети играют в садах,

Незнакомые песни слышны в городах,

Даже храмы и те изменили свой вид,

А на троне отцов - иноземец сидит...

... Оттого-то, друзья, пуще всякой заразы

Мы с тех давних времён опасаемся сглаза.

Ибо вот как аукнулось эхо похвал,

Что он родине в дальнем краю расточал.

1. Остров Закатных Вершин

Отгорел закат, и полная луна облила лес зеленоватым мертвенным серебром. Такой лес венны называли красным. Стеной стояли высокие сосны, медноствольным тыном венчая каменистый креж* [Креж - береговой обрыв.] берега. Между ними и приречным обрывом лежал ровный луг. Днём по нему гулял тёплый ветер, волнуя густую траву и головки по-северному мелких, но от этого ещё более ярких цветов. Теперь стояла глубокая ночь. Дремали, сомкнув лепестки, дневные цветы, затих непоседливый ветерок, и лунное серебро как бы старило год, покрывая каждую сосновую хвоинку, каждую ворсинку травяных стеблей чуть ли не инеем.

Лес спал, и ему снились люди, никогда не бывавшие в здешнем краю.

Некто, наделённый тонкими чувствами и зрячей душой, на самой грани слуха мог бы уловить детский смех: две девочки-близняшки и третья, помладше, бежали сквозь густой малинник по тропке, утоптанной их босыми ногами. Ручьи колокольчиками звенели в ответ, сбегая со скал. Дети спешили к зреющим ягодам, и за ними присматривала большая собака. Другой пёс суровый охранник - лежал растянувшись на залитом предвечернем солнцем крыльце. Возле его морды, в каком-то вершке от страшенных клыков, играл с кусочком меха маленький трёхцветный котёнок.

Лесу снилась женщина, вышедшая из дома. Эта женщина была прекрасна, потому что ее любили. Она вытирала руки вышитым полотенцем и звала ужинать мужчину, коловшего дрова на заднем дворе...

Видение счастья дрожало и колебалось в тихом ночном воздухе над пустой поляной. Сон заповедных кулижек, который, может быть, станет вещим. А может быть, и не станет.

Таяли в лунных лучах обрывки слов, разговора, весёлого смеха...

Лес ждал.

Может, раньше здесь в самом деле повсюду росли большие деревья, но теперь от них не осталось даже воспоминаний. Не догнивали между скалами обломки рухнувших стволов, не пытались расти корявые, от рождения изуродованные последыши. Всё было мертво. Ни травы, ни мха, ни даже лишайника. А под ногами влажно чавкала глина, перемешанная со щебнем. Ничьи корешки не сплачивали её воедино, превращая в живую и гостеприимную землю.

Так, наверное, выглядели бесприютные пустоши Исподнего Мира, где вечно зябли души неправедных и бесчестных людей... Волкодав шёл вперёд, вернее, прыгал с камня на камень и думал о том, что если уж Хозяйке Судеб было угодно завести его в подобное место, значит, он это чем-то да заслужил.