Самогонщик против армии США

Высокий белый мужчина лет сорока в камуфляжной куртке без знаков различия с удовольствием втянул свежий воздух. Непривычный. Атмосфера не была наполнена гарью, пороховым дымом и трупным смрадом, как воняет на юго-востоке Украины, особенно в районе Бахмута-Артёмовска. Не степь и не городские развалины. Вокруг расстилался душистый лиственный лес, не изрытый окопами и не посечённый снарядами. Узкая грунтовая дорога несла следы тележных колёс, а не отпечатки танковых гусениц.

— Fucking shit! — воскликнул он. — Почему мы не попали сюда раньше?

И отметил про себя — как только прервалось дыхание пленного, произнесённые слова снова зазвучали по-английски. Без раздражающих грр-хрр-брр, вылетавших из его губ помимо воли.

— Бог так решил за нас, — философски заметила чернокожая сержант Дженнифер Хариссон, предпочитавшая обращение «Джен». — От русских я слышала поговорку: там хорошо, где нас нет. Тут, надеюсь, нет ни русских, ни украинцев.

Она обтёрла от крови нож и вернула его в чехол на поясе.

Лейтенант Питер Бэкман кивнул, не возражая. Их невольное дезертирство оказалось кстати.

По настоянию администрации АТ удалён фрагмент текста о ситуации в Украине.

И вот другое место, свободное от войны, вдруг само нашло их. Возвращаясь к передовой, прокололи сразу три колеса на джипе, навесили на спину объёмистые рюкзаки со снаряжением, не менее двадцати фунтов каждый, двинулись пешком… и очутились у лесной дороги, по которой ехали верхом на быках четверо, явно не украинского вида. Джен одной очередью срезала троих, а лейтенант взял в оборот первого, по виду — главного. Из него часа за полтора выпотрошили информацию, подробную, но совершенно неправдоподобную на первый взгляд. На второй взгляд убедились — они в ином мире, в ином измерении. Сулящем неожиданные перспективы.

Бэкман подбросил на ладони золотую монету, изъятую у убитого купца.

— Джен! Дешёвое золото и дорогое серебро — это просто дар бога, в которого ты так веришь. Остаётся наладить обмен с Америкой, и мы наймём Трампа в лакеи.

— Грёбаный переход закрылся. Откроется ли и когда — бог его знает, — остудила его энтузиазм напарница.

— Переход не один. Слышала про «купца Гоша», выросшего до богатого землевладельца благодаря владению особой магией? Ставлю сто баксов, он или из нашего, или из какого-то иного мира. Значит, возможностей перехода много. Главное — быть готовым и не упустить свой шанс.

Лейтенант сунул золотую монетку в карман разгрузки. Пусть золото всегда будет при себе в каком-то количестве, если вдруг обнаружится лаз в привычное измерение, где каждый грамм стоит десятки долларов.

Практичная Дженнифер принялась за ревизию инвентаря.

— Два М4. У тебя магазины полные? Примерно шестьсот патронов на двоих. Два «Кольта». Бинокль. Приборы ночного видения. Тактический ноутбук. Правда, разряжен. От солнечной батареи зарядится медленно. Старлинковское можно выбросить, лишний вес, спутники здесь не летают. Аптечка. Презервативы нужны?

— А тебе?

— Мальчиками не интересуюсь. Слушай, Пит. Обмен серебро-золото — это кулл. Но пока нет перехода, нам придётся обосноваться здесь. Что этот грёбаный дохляк говорил про царство наёмников?

— Каросские наёмники. На севере. Сравнительно недалеко.

— Коллеги, мать их! — ухмыльнулась сержант. — Предлагаю начать с наёмников. А потом нанести визит этому странному купцу-аристократу… Gosh? Если с Земли, откуда может быть такое странное имя?

— Точно — не украинское, — прикинул лейтенант. — Ну что, осваиваем быков?

Из четырёх длиннорогих и длинномордых животных, принадлежавших покойникам — купцу и его слугам-охранникам — американцы выбрали пару самых смирных с виду. Аборигены называли их «кхарами». Не замена, конечно, бронетранспортёру М113 или БМП «Брэдли», но выбор не велик.

Парочка пустила послушных копытных по дороге на север. И хоть слово «север» само по себе звучит холодно, здесь было гораздо теплее, чем в ноябре 2022 года под Бахмутом, откуда они перенеслись. В королевство Мульд пришла весна.

Десятью месяцами ранее

Кальвадос, яблочный самогон, рассчитан на любителя. Многие считают его вкус слишком резким.

Так-то оно так. Это если делать яблочное бренди классическим способом — сбраживать яблочное сусло и дважды перегонять полученный из него сидр.

Я готовлю яблочное иначе. Берётся зерновой самогон тройной перегонки и самой высшей очистки. Естественно — осветлённый и прозрачный, без запаха и привкуса сивухи. Его настаиваю недели три на свежих яблоках сладких сортов, порезанных и с удалённой сердцевиной.

Получается, конечно, не кальвадос, а яблочная настойка. Крепкая, градусов сорок. Душистая. Мягкая — даже женщины яблочный нир хвалят. Но градус всё же чувствуется, когда она вливается в утробу, наполняя её теплом. И с ног валит точно так же, как «мужской» нир. Пожалуй — коварней. Некоторые не понимают, что обманчиво лёгкие напитки пьянят не в меньшей степени, чем дерущие горло.