Салриенские сказания

Всем известна поговорка, что в городе Салриен тёмные ночи. Технически это неправда, свет двух лун и многочисленных звёзд освещает этот городок не хуже, чем любое другое место. Но не стоит в тёмное время суток бродить по переулкам этого городка, поскольку ночная жизнь там кипит куда как активно, не зависимо от того, сияют в небесах Ларель и её младшая сестра Эйэль в полную силу или же видны лишь тоненькие серпики силуэтов лунных богинь. Причина тому в лишь чуть менее известных, чем поговорка, игорных домах Салриена.

Уж сколько раз заезжие бароны, графы и даже герцоги проматывали там всё фамильное достояние. А в военное время Салриен непременно посещают отряды наёмников, но вовсе не для грабежа или свержения местной власти, а чтобы потратить денежки, заработанные в успешной кампании. Впрочем, в наиболее популярных заведениях Салриена не играют по мелочи и простому вояке там делать нечего. Разве что излишне самоуверенные капитаны вольных гвардий рискнут сыграть там на всё жалованье своих солдат. А после проигрыша им остаётся либо отдаться на волю вмиг обедневших подчинённых, либо посетить ещё одну достопримечательность Салриена — Рощу Висельников. На некоторых деревьях там даже висят таблички, сообщающие, в какой день и кто именно свёл здесь счёты с жизнью — если, конечно, то была личность, заслуживающая такой чести.

Как раз в сторону рощи и был направлен ныне тоскливый взгляд Светлейшего Ольфина из Дома Ясеня. Увы, и благородным эльфам не чужд порок зелёного сукна. И ныне Ольфин терзался в раздумьях о том, как сообщить супруге, что их дом и вся прочая собственность отныне принадлежат Турагу и паре его приятелей.

Впрочем, орк Тураг, больше известный в городе под прозвищем Кривой, предложил Светлейшему иной способ расплатиться с долгами, сохранив имущество. Но заикнуться об этом Ольфин даже не помышлял. Уж лучше прямиком в Рощу Висельников пойти.

Едва переступив порог, Ольфин услыхал голос дражайшей супруги, Пресветлой Ланданадис, распекающей служанку:

— Матильда, жалкая бездельница! Посмотри сюда! Что это за пятно? Может, ты хочешь, чтобы я сама его вытерла? Может быть, я стану делать твою работу, пока ты будешь попивать чай да обжиматься с конюхом?! Ленивая мерзавка!

За последним выкриком последовал хлёсткий звук пощёчины и всхлипы служанки.

— Думаю, мне следует взяться за розгу и хорошенько проучить тебя! — выкрикнула Пресветлая, сопроводив слова ещё одной пощечиной.

Ольфин едва успел уклониться от столкновения с выбегающей девушкой, слепо закрывшей заплаканное лицо руками. Светлейший внутренне содрогнулся, представив реакцию супруги на новость, которую собирался ей преподнести, и попытался тихонько вновь выскользнуть за дверь.

— Ольфин, ты дома! — заметила мужа вышедшая в холл эльфийка. — Похоже, нам понадобится новая служанка. Займись этим.

— Нет, дорогая, — промямлил Светлейший. И без того растерянный, он ещё больше сник под суровым взглядом супруги. Всё же сколь ярко проявилась в ней кровь прапрабабки, тёмной эльфийки. Ольфин мимолётом подумал, что следовало слушать матушку и не связываться с представительницей порченного рода. Но кто ж мог знать, что в милой юной девушке через несколько лет проявится такой бурный нрав. — Нам служанка больше не понадобится.

— А кто будет убирать дом? — нахмурилась Ланданадис.

— Тураг, — потупив взор, буркнул эльф. — Это теперь его дом. Если только…

Кривой по-хозяйски распахнул дверь пинком. Следом за вожаком протиснулись два его приятеля — орк, носящий то ли имя, то ли кличку Кол и тролль по прозвищу Огрызок.

— Ну, чего решил, Олли? — обратился к Светлейшему Тураг, варварски сократив его имя.

Ольфин молча кивнул в сторону супруги, мраморным изваянием застывшей на противоположном конце комнаты возле комода. В отличие от мужа, Ланданадис внешне сохраняла полнейшее хладнокровие и смотрела на орков, топчущих грязными сапожищами драгоценные ковры с таким презрением и высокомерием, с каким могла бы наблюдать за насекомым, ползущим по полу кухни.

— Ладно, Олли, проваливай, — хмыкнул Кривой. — Мы тут потолкуем с твоей ненаглядной.

Эльф не заставил себя упрашивать, мигом выскользнув за дверь. Благополучного разрешения ситуации он не ждал, зная нрав своей супруги, и намеревался сидеть в ближайшей пивной столько, сколько позволит содержимое его карманов. О том, что будет потом, Светлейший не хотел даже думать, надеясь, что судьба окажется к нему благосклонна, и он станет случайной жертвой кабацкой поножовщины.

— Звать тебя как? — осведомился Тураг, попытавшись изобразить ласковую улыбку, которая вышла больше похожей на оскал.

— Ландана…

— Лана, значит, — оборвал Пресветлую кривой, сократив её имя до привычных двух слогов. — Ну, муженёк тебя просветил, о чём мы сговаривались?

— Просветил, — процедила женщина, с трудом удерживая маску хладнокровия.

— Дык, чё стоишь? — изумился Тураг. — Скидывай платьишко-то. Ежели хорошо поработаешь, мы ещё и на чай тебе оставим.