Сахар со стеклом

Без поддержки отцовских денег я чувствовала себя достаточно неуверенно, но гордость толкала вперёд, будто сильный порыв ветра, который дует в спину и помогает сделать следующий шаг. Если у нас и было с отцом что-то общее, то это невероятное упрямство, из-за которого ладить друг с другом не получалось с самого детства. Ещё в начальной школе я чётко дала понять родителям, что никаких бальных танцев в моей жизни не будет, но они решили не прислушиваться к моим словам: точнее отец настоял, чтобы я продолжала. Поэтому на третье занятие я как бы невзначай стукнула партнера так, что он разрыдался от боли, а еще в течение часа у него текла кровь из носа. Конечно, после этого с малолетней бунтаркой никто связываться не хотел, и отец под натиском матери отступил от идеи фикс сделать из меня танцовщицу.

После её смерти за несколько лет у нас с ним постепенно вырисовывались четкие правила совместной жизни, не нарушая которые, мы могли существовать вместе без угрозы для чьего-то здоровья. Психического, конечно. Каким бы разъяренным мужчина был, но поднять руку на дочь, то есть меня, не решился бы, хотя вибешивала я его время от времени знатно. Сама понимала, где перегибаю, но остановиться не могла, продолжая по инерции действовать, как самовлюбленная, истеричная малолетка. Сдерживали только воспоминания о матери, которая меня воспитывала совершенно иначе, поэтому я отступала, прекращая военные действия после первого акта. Правда, в большинстве случаев последствий хватало, чтобы отец впадал в ярость от моего невыносимого поведения на несколько дней, придумывая новые и новые наказания. Так, я лишалась всего: карманных денег, прогулок, телевизора и смартфона, поездок с классом за границу, подарков на праздники. Возмущенная его жестокостью, каждый раз я громко хлопала дверью, запиралась в комнате и рыдала, уткнувшись красным носом в подушку.

Отец оказался изобретательным в силу опыта в управленческой деятельности и нашел выход, который устроил нас обоих. Классе в седьмом мы подписали контракт, согласно которому в мои обязанности входило учиться на отлично, не пропускать дополнительные занятия с репетитором английского и не позорить отца своими выходками перед партнерами по бизнесу и друзьями на мероприятиях, где мы могли пересечься. С другой стороны отменялись все нелепые наказания, запрещалось вмешиваться в то, каким образом я распоряжаюсь свободным временем, и беспрекословно выделялись средства на мои желания. С последним пунктом никаких споров у нас не возникало, денег отец никогда не жалел. В дальнейшем, когда я начала осознанно тратить средства, появилась рабочая схема: веду себя соответственно, притворяясь примерным ребенком, и ежемесячная сумма на личные расходы пропорционально возрастает.

Оставалось только одно: о нашем договоре никто не должен узнать. Для всех окружающих мы счастливая, любящая семья из двух человек, которую потеря жены и матери только сплотила. То, что мы не могли и пяти минут усидеть за столом, спокойно разговаривая, не выносилось за пределы дома. Поэтому я даже не могла пожаловаться подругам на то, какой мой папа - деспот и тиран и как одиноко я чувствую себя все эти годы, хотя и подруг у меня не было. Поэтому для всех он казался воплощением идеального отца, который позволяет мне абсолютно все.

Сегодняшнее утро началось из рук вон плохо - мы появились на кухне одновременно. Такое случалось крайне редко: в дни, когда у меня было утренняя тренировка, я покидала дом значительно раньше, чем отец просыпался, во все остальные дни он уходил раньше моего подъема. Однако, если в его графике внезапно что-то менялось, я пыталась уступить ему кухню и возвращалась к себе в комнату, чтобы дождаться, когда он отчалит на работу. Лучше немного опоздать, чем испортить настроение нашими утренними спорами до конца дня. На этот раз я так сильно спешила, что решила нарушить собственное правило.

Прошла мимо мужчины, который сидел за столом с новым выпуском Harvard Business Review в одной руке и чайной ложкой в другой. Улыбнулась, глядя на него. Мало кто оформляет подписку периодических изданий в печатном виде - ему же каждый месяц курьер привозил домой стопку журналов по бизнесу. Отец завтракал овсянкой с фруктами, от тарелки которой я бы тоже не отказалась, но времени катастрофически не хватало.

- Доброе утро! - равнодушно бросила я, заглядывая в холодильник, который ломился от количества еды.