Миры Пола Андерсона. Т. 10. Сага о Хрольфе Жердинке

Составляющий десятый том собрания сочинений Пола Андерсона роман «Сага о Хрольфе Жердинке» (1973) открывает читателям новую, неожиданную сторону в творчестве известнейшего американского фантаста.

Любовь писателя к наследию своих предков-скандинавов проявляется во многих его произведениях, особенно в романах «фэнтези». Не случайно именно на скандинавском фольклоре основывается первый его «взрослый» роман — «Сломанный меч» (1954). И хотя Пол Андерсон получил большую известность как автор «жесткой» научной фантастики, а не фэнтези, позднее он еще не раз возвращался к северной теме. В том или ином виде Скандинавия, и в особенности Дания, присутствует в большинстве произведений писателя — даже в тех, где им, казалось бы, нет места; не случайно так гордится своим датским происхождением главный герой цикла о Торгово-технической Лиге Николас ван Рийн. Однако в «Саге о Хрольфе» Андерсон преследовал иную цель — не введение любимых им скандинавских элементов в научную фантастику, не создание самостоятельного романа на фольклорной основе, а переложение средневековых сказаний на современный язык, с тем чтобы сделать их понятными нынешнему читателю.

Историю как самой саги, так и создания романа автор достаточно подробно описывает в предисловии. Обращает на себя внимание элемент случайности, оказавший такое большое влияние на судьбу этого героического эпоса. Если английский вариант одной из ветвей саги — «Беовульф» — вошел в золотой фонд литературы, то Сага о Хрольфе Жердинке, датском короле Артуре, объединителе и защитнике страны, оказалась почти забыта, и только усилиями Пола Андерсона была извлечена из забвения.

В рамки фэнтези «Сага о Хрольфе» укладывается лишь с очень большой натяжкой, хотя в ней присутствуют и конунг-колдун Адильс (чье чародейство, впрочем, не слишком действенно), и финские чародеи, и разного рода нечисть, а также прочие атрибуты жанра — волшебные мечи, доблестные герои и обитатели Волшебного мира. Как и во многих скандинавских сказаниях, центральную роль в ней играют не люди, а судьбы, решения всемогущих норн. Каждое решение, каждое действие героев может стать тем камешком, который сдвинет с места лавину возмездия.

Но пока лавина не обрушилась, герои саги пытаются создать своими усилиями лучший мир, в котором не будет места междоусобицам, насилию и бессмысленной вражде. И хотя все созданное ими рассыпается в прах и на датскую землю вновь ложится ночь варварства, память о мудром конунге Хрольфе переживает века.

Книге пристало рассказывать о себе самой. Но поскольку это все-таки не современный роман в жанре «фэнтези», постольку читатель вправе получить сведения о ее источниках.

В отличие от «Саги о Вельсунгах», ядро которой сложилось на берегах Рейна, эпический цикл о Хрольфе Жердинке и его воинах имеет чисто северное происхождение. Когда-то этот эпос, чьи корни уходят глубоко в душу народа — в его песни, был широко известен. Но повезло ему гораздо меньше, чем сказаниям о Сигмунде, Сигурде Убийце Фафнира, Брюнхильд и Гудрун. Он так и не отлился в яркое прозаическое повествование, не стал источником поэм, которые бы дошли до наших дней целиком: поэтому теперь он почти забыт, а между тем вполне заслуживает того, чтобы о нем вспомнили вновь.

Зарождение этого эпоса по времени близко зарождению «Песни о Нибелунгах». Он — современник «Беовульфа». Собственно говоря, эти два эпических цикла — «Сага о Хрольфе Жердинке» и «Беовульф» — способны при сопоставлении многое прояснить друг в друге. Ведь в них зачастую действуют одни и те же персонажи. Наиболее ярким примером может служить конунг Хротгар, из чьих палат Беовульф изгнал чудищ. В датском эпосе этот конунг фигурирует как дядя главного героя, Хрольфа, под именем Хроар. Проведенный учеными сравнительный анализ не оставляет сомнений в том, что речь идет об одном и том же лице.