Сага об Эрлинге

Жил человек по имени Бьёрн. Его отцом был Ульв, сын Торбьёрна Ленивого, сына Эйрика, сына Барда Язычника, сына Гуннара, сына Одда, сына Торгильса Злого. Торгильс был побочным сыном Лейва Счастливого [2], первооткрывателя Винланда, от одной колдуньи с Гебридских островов по имени Торгунна [3].

Бьёрн, сын Ульва, был человек богатый и знатный. Он жил в поместье Браттахлид [4] на Эйриксфьорде, и ему принадлежали обширные земли от вершины фьорда до самого Хьотхальдарстадира.

Однажды Хальдор епископ [5] задумал совершить разведывательное плавание на север и предложил Бьёрну принять участие в этом походе. Бьёрну было в то время двадцать зим. Они вышли в море и все лето плыли на север и разведывали берега. В окрестностях Кроксфьордархейдра они нашли жилища скрелингов. [6] Это их немало обеспокоило и опечалило, потому что прежде никто в Гренландии не слышал о скрелингах, если не считать того, что рассказывается в сагах о Винланде. Бьёрн хочет немедленно напасть на скрелингов и разрушить их селение, но Хальдор настрого запрещает ему это делать. Бьёрну очень не нравится такое решение, и он не упускает случая показать епископу свое недовольство. После возвращения в Аустрибюгд [7] отношения Бьёрна с епископом ухудшаются еще более. Дело кончилось тем, что Бьёрну пришлось уехать из Восточного поселения. Он продает свой дом и земли Эйнару из Бурфьёльда и перебирается вместе с домочадцами на запад, в Вестрибюгд. Там он занимает свободный участок побережья к востоку от Стейненснеса, где в то время стояла церковь. Это произошло за пять зим до того, как Гренландия стала владением норвежского конунга. [8] Бьёрн построил себе новый дом в Западном поселении и назвал его Бьёрнарстадир. Люди говорили, что этот двор Бьёрна был еще богаче прежнего. Возле главного строения в Бьёрнарстадире находилось еще одно, поменьше, которое называлось Тайник. Дверь там всегда была на замке, и никому не позволялось входить туда, кроме самого хозяина. Поговаривали, что Бьёрн — тайный язычник и ходит в запертый дом поклоняться идолам.

Бьёрн был человеком мрачным и нелюдимым, и во всем его облике было что-то зловещее. Соседи старались обходить его двор стороной. Бьёрн успешно вел хозяйство. У него было много овец и ячменное поле, а ячмень тогда хорошо рос в Гренландии. Бьёрн был также умелым охотником и каждое лето ездил к северным фьордам на добычу моржей. Случалось ему привозить и медведей. С тех пор, как Хальдор епископ изгнал Бьёрна из Аустрибюгда, Бьёрн перестал ходить в церковь. Так же поступали многие из его людей и некоторые другие бонды [9] Западного поселения.

Бьёрн дожил в своем поместье до глубокой старости и никогда не возвращался на Эйриксфьорд.

Сигхватом звали сына Бьёрна Ульвсона из Бьёрнарстадира. И обликом, и нравом Сигхват походил на отца, но был немного выше ростом. Сигхват женился на Гудрид, дочери Йона священника из Исабьёрга. У Сигхвата и Гудрид было двое детей. Дочь их звали Торбьёрг, а сына Эрлинг. Торбьёрг была старше Эрлинга на шесть зим.

Эрлинг родился в ночь на праздник середины зимы. На небе в это время было такое яркое сияние, что при его свете было видно почти как днем. Пока Гудрид рожала, Бьёрн сидел рядом с ней на скамье и резал на дощечке руны. А руны эти никто не мог разгадать, потому что, как говорили, Бьёрну были ведомы тайные руны Одина. Другую дощечку с такими знаками он положил Гудрид под изголовье. При виде новорожденного Бьёрн рассмеялся, да так громко, что в доме чуть стены не затряслись.

— Почему ты смеешься, Отец? — спрашивает Сигхват. Тогда Бьёрн берет ребенка и подносит его к очагу. Тут все увидели, что голова у мальчика покрыта длинными и густыми волосами, рыжими как огонь.

— Сразу видно, в кого уродился этот викинг, — сказал Бьёрн. Такие волосы были у моего предка Эйрика, открывшего эту страну. Я думаю, что твой сын, Сигхват, будет так же силен и отважен, как Эйрик, и так же удачлив во всем. Он умножит славу нашего рода. Когда Бьёрн произнес эти слова, за стеной что-то загрохотало и послышался как будто боевой клич идущего в битву войска. Звуки эти шли с той стороны, где находился Тайник. Все, кто был в доме, сильно испугались, но Бьёрн только усмехнулся и сказал: — Не бойтесь. Это добрый знак. Теперь-то я точно знаю, что ребенок угоден богу. Должно быть, ему уготована великая судьба: сам Рыжебородый [10] благословил его.

Гудрид приподнялась на своем ложе и спросила:

— Отец, о каком боге ты говоришь?

Но Бьёрн сделал вид, что не услышал ее вопроса.

В ту зиму, когда родился Эрлинг, в Западном поселении началась жестокая хворь. Она не обошла стороной и Бьёрнарстадир. Вскоре после родов умерла Гудрид, а вслед за ней заболел старик Бьёрн. Однажды он подозвал к себе Сигхвата и сказал: