S-T-I-K-S. Дикарь. Дикая охота (СИ)

Друзья, не забывайте прожимать ваши царские лайки и, по возможности, оставлять комментарии. Это двигает мое произведение в рейтинге портала и позволит увидеть его большему количеству читателей! Спасибо!

По огромному помещению с тоскливым воем гуляли сквозняки, поскрипывало ржавое железо, где-то потрескивала короткими замыканиями старая проводка. Дикарь напряг уши и крутил головой, пытаясь сосредоточиться и вычленить из этой аудиопалитры важные для себя звуки. Спустя несколько мгновений ему это удалось, он услышал дробный и частый перестук, словно кто-то, обутый в крепкую обувь на жесткой подошве, быстро перебежал по листовому металлу.

Едва определившись с местоположением своего противника, он рванул вперед. Теперь счет шел на секунды. Дикарь с грохотом взлетел по порыжевшей от времени лестнице, оказавшись на втором уровне склада. Здесь находились галереи и лестничные переходы, с которых открывался широкий обзор на целый лабиринт из разноцветных грузовых контейнеров, да заставленных разномастными коробками и паллетами стеллажей. Но любоваться этим видом у него сейчас времени не было. Рейдер очутился перед несерьезной с виду дверью в небольшое конторское помещение, находившееся под потолком ангара. Не сбавляя скорости и используя этот импульс, он с размаху ударил ногой в район дверного замка. В своей прошлой жизни он ни за что бы не решился на такой трюк — несмотря на кажущуюся хлипкость конструкции, под пластмассой скрывался надежно стянутый болтами и стальным стяжками каркас и умник, решившийся провернуть такой трюк, рисковал заработать себе перелом свода стопы. Кроме того, стоило немного промахнуться, и нога проломит ломкий, декоративный пластик, пройдя насквозь. И окажется в настоящем капкане, потому что попытка вынуть её обратно приведет к тому, что рваные края пластмассы подобно пиле пройдутся по мышцам и связкам, оставляя страшные, кровоточащие раны.

Но теперь все иначе. Дикарь идет на риск осознанно и прекрасно отдает себе отчет в собственных возможностях. Поэтому пластиковая створка, жалобно всхлипнув изувеченным замком, распахивается, пропуская его внутрь. Скромных размеров помещение, в котором он очутился, насквозь пропахло пылью, типографской краской и старыми бумагами. Пара столов с допотопными компьютерами, офисная техника, да шкаф у дальней стены, заставленный папками с бухгалтерской отчетностью внутри. Здесь наверняка находились рабочие места начальника этого грузового склада, да клерка, ведущего учет приходящих и уходящих грузов.

Впрочем, ему сейчас до лампочки, кто здесь заседал и чем он тут занимался. Окинув быстрым взглядом окружение, он уцепился за то, ради чего он вломился в эту подсобку. На столе начальника лежало оружие. Правда, оружие такое, от вида которого он поначалу едва не взвыл от разочарования. Красиво украшенная резьбой по деревянной ложе и затейливой гравировкой на никелированном замке курковая двустволка с претензией на антикварность. Выругавшись про себя, он сграбастал ружье и пошарил взглядом вокруг, в поисках патронов. Но тут его ждало повторное разочарование — их тут просто напросто не было. Дикарь с хрустом переломил стволы и убедился, что хотя бы внутри казенников патроны есть. Два ярких пластиковых цилиндрика, напичканных порохом и волчьей картечью, чуть-чуть скрасили бочку с дегтем, что вылилась ему на голову за последние секунды.

Но предаваться гневу и самобичеванию некогда — с тем грохотом, что он поднял, его соперница теперь тоже совершенно точно знает, где он, и не заставит себя долго ждать. А это значит, ему пора уносить ноги, если он не хочет схлопотать внезапную пулю в спину. В том, что его оппонентка уже тоже смогла завладеть стволом, сомневаться не приходится. Закинув двустволку себе за спину, он пересек крохотное помещение и повторил процедуру выламывания двери с противоположной стороны. Возвращаться тем же путем, каким он попал сюда, было очень опасно, вполне возможно, что та лестница уже находится под прицелом врага. Такое уже случалось ранее, и проверять эту гипотезу на своей шкуре сейчас у него не было никакого желания. Поэтому выбор был очевиден — движение только вперед, иначе неминуемая смерть.