С приветом [СИ]

За окном во всю стену всходит красное, словно умытое кровью солнце.

Пронизывающий ужас стекает на пол капельками пота. Здесь нет спасения. Нет жалости. Нет даже шанса пошевелиться : жестко и безжалостно фиксируют положение тела кандалы и цепи.

— Я пришел к тебе с приветом…

Тихий, вкрадчивый голос проникает глубоко в душу , разъедая ее горьким ядом. О на рвется в отчаян ной попытке освободиться, но лишь бессильно повисает на отозвавшихся вибрацией цепях.

— Рассказать, что солнце встало…

Чужое дыхание обжигает шею . Мягко, почти ласково, касаются ключиц его пальцы …

— Что оно горячим светом…

…оценивающе скользят к шее, потом к лопаткам, пробуя, вырисовывая на обнаженной коже замысловатые узоры …

— По листам затрепетало…

И вновь рывок, слезы на глазах. Прикушенная до крови губа и немой крик, когда его пальцы начинают втирать в кожу мазь. Чтобы кровь сворачивалась быстрее . Он не хочет ждать, он хочет быстрее начать работать.

Он все объяснил, еще вчера, перед пыткой.

— Рассказать, что лес проснулся…

Голос его тихий, мягкий, как и осторожные движения его пальцев. Мазь впитывается в кожу быстро, отзываясь легкой прохладой и онемением.

— Весь проснулся, веткой каждой…

Берет со столика плеть. Она застывает, ожидая неизбежного.

— Каждой птицей встрепенулся…

Свистит в воздухе плеть, рвет кожу, и мир вспыхивает острой, на грани выдержки, болью . Крик. Чужой и ее. Слезы по щекам. И медленное, болезненное возращение в реальность . Нет! Пожалуйста!

Он промокнул рану мягкой тканью, убирая кровь, улыбнулся и вдруг сказал:

— Ах да, я и забыл. Загадай последнее желание, девочка!

Как сложно сосредоточиться… еще сложнее разжать губы и сказать…

- Создателя нет, моя девочка, — ответил художник, вновь поднимая руку с плетью.

Эти слова были страшнее боли. Они убили последнюю надежду.

В аське:

Пик: Слушай, этот человек действительно гений. Я на его картины насмотреться не могу. Смотри, как он шрамы разрисовывает…

Лили: Я что, шрамов не видела?

Пик: Да там сами шрамы — сложный узор. Только на них можно любоваться годами. Боже, я в его «Маленькую воительницу» влюбился! Какое шикарное тело… интересно, где он такую модель взял? Я и не думал, что свежие шрамы могут быть столь потрясающе красивы! А они настоящие, ты понимаешь? Мне иногда кажется, что их можно потрогать. Не, такого ни с помощью графики, ни с помощью фотошопа не соорудишь. Тут душа нужна, талант. Боже, я полдня на выставке рядом с этой картиной стоял!

Лили: Какая душа? Шрам это рана. Это боль, до тебя не доходит? И вообще иди и купи, повесь над кроватью и любуйся, а не морочь мне голову.

Пик: С ума сошла? Эта картина таких деньжищ стоит, что у меня вовек не водилось. Говорю же тебе, человек — гений! По буквам прочитай — г-е-н-и-й он! Признанный.

Лили: Достал со своим гением, понимаешь?