С определённой точки зрения

– Что?! – огрызнулся Вейдер, складывая руки на груди.

Квай-Гон поднял бровь, почесал бородку, открыл рот, закрыл рот… И мужественно воздержался от комментариев. Уши Йоды были строго параллельны земле. Гранд-магистр выглядел впавшим в кому от созерцания разыгрывающегося в бренном мире идиотизма, и выходить из оной в следующем тысячелетии отказывался. Выглянувший из Силы Цин Драллиг шокированно распахнул глаза, после чего изобразил, что его дико и безудержно рвет от увиденного, и тут же смотался обратно в Силу. У невозмутимо сидящего на облачке Люка дергался левый глаз.

Раскатами грома раздался фирменный злодейский смех Палпатина. Его поддержали редкие хлопки.

– Знаешь, Энакин, – под взглядом своего бывшего мастера Вейдер как-то усох, вновь превращаясь в Энакина Скайуокера. – Я думал, я многое видел…

– Я – твой дедушка!

Люк закрыл лицо руками, плечи затряслись так, что было непонятно, от чего: то ли от смеха, то ли от ужаса.

– Да, – невозмутимо продолжил Кеноби с самым что ни есть созерцательным видом. – Многое. Театр, к примеру. Любительский.

– Убей меня!

– Так и хочется сказать: «Не верю!»

– Меня щас стошнит… – простонал Мейс.

– А бабушка где?

Все дружно посмотрели на вновь запрятавшегося в доспехи Энакина. Молнии били каскадом. Оби-Ван скептически посмотрел вниз.

– Да… Империя – это Палпатин плюс электрификация всей галактики.

Окружающие зафыркали. Внизу плескались волны сарказма.

– Теперь я понимаю, что такое – цирк с конями!

Мейс зарыдал, утирая слезы рукавом. Кеноби обвел призраков Силы взглядом.

– Уважаемые мастера! Все согласны, что ситуация складывается критическая?

Окружающие дружно закивали.

– Мне это надоело. С каждым годом галактика все больше скатывается в пропасть идиотизма, и терпение мое лопнуло. Предлагаю решить проблему радикально.

Члены Совета Джедаев обменялись многозначительными взглядами. Энакин, вновь ставший Скайуокером, смотрел с завистью: у него было только звание, брошенное подачкой по требованию Палпатина, но не Узы Силы, как у остальных.

– Кто пойдет? – Кеноби требовательно огляделся. Вперед шагнули Мейс и Йода. Подумав, к ним неожиданно присоединился Дуку. – Замечательно. Господа?

Джедаи и бывший ситх прикрыли глаза, касаясь друг друга руками. В Силе открылся провал, в который прыгнули призраки. Энакин шагнул было за ними, но не успел. Люк злорадно захихикал. Скайуокер сплюнул, и вновь уныло уставился вниз, где Палпатин изображал из себя генератор.

Корусант.

Палпатин натянул на буйные кудри колпак, расправил одеяло, и с удовлетворенным вздохом вытянулся, похрустывая костями. Чувствовал себя ситх превосходно. Каминоанцы отчитались, подав очередную смету: клоны росли, как на дрожжах, и первая партия вот-вот должна была вылупиться. С Избранным тоже обстояло все отлично: Энакин в очередной раз нажаловался на не понимающего его Мастера, получив в ответ почесывания и поглаживания эго. Сенат медленно, но верно, менял состав, и будущие сенаторы готовы проголосовать так, как надо, а не так, как хочется их избирателям.

Никаких омрачающих планы потрясений не предвиделось, можно было отдохнуть и расслабиться. Постепенно мужчина задремал, и все было прекрасно, пока из сна его не вырвал чей-то хорошо поставленный бас.

– Спи, моя детка, усни-и-и… – выводила рулады чья-то мощная глотка. – Глазки закрой ты свои-и-и… Птички уснули в саду-у-у… Рыбки уснули в пруду-у-у…

Палпатин выпучил глаза, машинально хватаясь за спрятанный под подушкой бластер. Певец, которого в великолепно охраняемой квартире не должно было быть, не унимался, к нему присоединился хор. Ситх резко сел, отдергивая полог и наставляя на врага бластер. Всмотрелся. И почувствовал, что волосы встают под колпаком дыбом.

– Мышка за печкою спит, – выводил басом Ян Дуку, качая на руках жующего соску Йоду. – Месяц в окошко глядит… – Рядом стояли Мейс Винду и Оби-Ван Кеноби, подпевая и качаясь в такт. – Глазки скорее сомкни… Спи, моя радость, усни!

– Усни, усни! – вступил хор джедаев.

Обалдев от бредовости происходящего, ситх протер глаза, закрыл их, открыл, ущипнул себя за руку… Повернулся. Джедаи исчезли, и Палпатин видел, что ковер не примят, и нет ничьих следов.

Ситх с чувством выругался.

– Великая Сила, приснится же такое!

На следующий день он и забыл о ночном происшествии, только странно улыбнувшись при виде Йоды.

Очередное голосование прошло так, как планировалось, и Шив решил побаловать себя по полной программе. Он насладился вечерним представлением в Опере, хорошо и вкусно откушал в ресторане, после чего пригласил к себе в квартиру очередную юную, тщательно проверенную Службой Безопасности, почитательницу.

Он как раз расслабился, наслаждаясь изумительно и со всем тщанием исполняемой прелестницей «Игрой на нефритовой флейте», как послышалась какая-то подозрительная возня.

– Гранд-магистр! Подвиньтесь!

– Удобно мне, – с достоинством проскрипел Йода. – Обзор хороший.