С честью пирата: Йо-хо-хо, боцман!

Еще вчера он был военным преступником и узником кентрийской тюрьмы, а сегодня — капитан самого мощного крейсера в галактике и директор Космической Академии. И сейчас его враг — безжалостный пират, скирийское отребье, а завтра… Кем они будут завтра? Время покажет!

Космические приключения, сражения, немного любви, предательства, героизма, дружбы, противостояния героев и толика юмора.

Галактика Тарантула, Внешний галактический пояс, система Кентрии, Космическая тюрьма в 500.000-х гаков от Фракции Содружества

— Какого Тарантула? — надзиратель второй категории тяжело привстал и вперился в экран монитора. — Какого Тарантула, какого… — его заело словно древнюю пластинку, тучный и одышливый он потел и сипел:

— Какого… Тарантула… — машинально выудил из кармана замызганный платок и промокнул лоб, охренело таращась на происходящее в камере.

— Какого тарантула… — учитывая, что «тарантулами» во внешнем поясе ругались редко, на экране перед надзирателем и впрямь разворачивалось невообразимое.

Черная дыра! Как будто сердце галактики по чьей-то неведомой воле перенеслось в этот третьесортный каземат. Прямо посреди металлической «коробки» вращался темный смерч и разрастаясь мерцал черным круглым провалом с ровно очерченными краями, угрожая втянуть в себя пространство, а затем… Пропал. Внезапно. Словно его и не было…

И все бы ничего, но вместе с ним исчез особо-опасный заключенный и военный преступник. Офигевший охранник лихорадочно крутил и перемещал видеоустройства, охватывая всю площадь камеры целиком и каждый ее уголок. Руки у него при этом дрожали, пот заливал сенсоры, но… Все напрасно! Арестант будто растворился в сером затхлом воздухе! Или раздробился на молекулы…

— Трево-ога-а! — опомнился надзиратель, врубил тревожную кнопку, загнанно дыша опустился на стул, и тот жалобно скрипнул…

Тревожный сигнал полетел по инстанциям. И роботы, запущенные надзирателем, уже обшаривали каждый участок пустой металлической коробки. Руководствуясь своей механической логикой, шустрые цилиндры на ножках заглянули даже в парашу и в узкое с детскую ладонь вентиляционное отверстие…

Буквально через полчаса на экране перед виноватым и одновременно обалдевшим от вины охранником высветилась четкая резолюция от кентрийского генерального штаба.

«Заключенного под номером 873997 считать погибшим в результате несчастного случая, а камеру опечатать во избежание…».

Надзиратель прочитал это несколько раз, пока не уяснил и облегченно вздохнув откинулся на спинку многострадального стула.

«Крак!»

С честью пирата

Не играй и не спорь,

И на пути у нас никогда не стой!

Под килем бурлит вакуум,

Белеют на флаге кости,

Йо-хо-хо, боцман!

Йо-хо-хо!

Галактика Тарантула, Пояс Каффки, Кластер Скирос, заброшенная орбитальная станция

Харлоу Харлад

— Ты хоть знаешь, хоть знаешь, как они тебя называют? — Микаэлла хаотично металась по кают-компании, изредка притормаживая и бросая негодующие взгляды в спину своего собеседника. Но тот продолжал неподвижно стоять напротив космической панорамы, и его долговязая фигура резко выделялась на фоне пульсирующей белыми крапками черноты.

— Молчишь?.. Харлоу! Я же с тобой разговариваю! — сиреневые глаза Микаэллы полиловели от ярости и обиды, и девушка сжала кулаки. — Харлоу! Мать тарантула!

— Мне нет никакого дела, — голос ее собеседника зазвучал глухо и бесстрастно, — что там обо мне болтает кучка недоумков, — он продолжал сосредоточенно разглядывать мигающую полоску огней.

— Нет, Харлад, не кучка! А все! Тебя все называют «вечным боцем»!

Устав бегать, Микаэлла топнула ногой и плюхнулась на диван, взметнула облачко пыли и чихнула. Вот тут-то Харлоу обернулся и небрежным жестом отряхнул отвороты на рукавах. Искусственный глаз боцмана сверкнул в прорези черной маски, скрывающей половину лица… Микаэлла вызывающе вскинула подбородок, щеки ее пылали, и пират не сумев сдержать улыбку, усмехнулся половинкой рта.

— Что плохого в том, чтобы быть хорошим боцманом?

— Невелика честь быть боцманом при Акулито! — парировала девушка.

«Акулито» — так за глаза команда «Бури» называла своего капитана. Тот самонадеянно присвоил себе прозвище «Скирийская акула» — не больше и не меньше.

— Вот если бы ты служил у Хищной бороды или… У самого Крюка!

— Нет уж, — Харлад скривился и вновь отвернулся к своим огням. — Честь, Мика, она всегда честь, независимо от того, кому ты служишь.

Огни приближались. Время поджимало…

Пиратская сходка!

— Харлоу?

— И не проси, дорогая, я не пойду против капитана.

— Какой же ты… — Микаэлла вскочила, схватила забытую кем-то бутылку и швырнула в панораму.

«Бац!» — блеснули осколки стекла, и справа от боцмана расплылась клякса из винных остатков, струйки потекли по бронепластику собираясь в лужицу на полу. Но Харлад и бровью не повел, только стряхнул с рукава мелкие стекляшки и укоризненно заметил:

— Могла бы и прибить.