Ржавые Острова, две части

«Ржавые Острова»

10.10. 202Х.

10.30 РМ. Нью-Йорк – II, аэропорт Обама, зал ожидания.

Сметливая аэропортская крыса ловко выдернула последний крекер из аккуратно проделанной прорехи, и осторожно пустилась в обратный путь, по удачно протоптанному сквозь груды багажа маршруту.

По хлипким жестяным стенам аэропорта терлась метель, просачивалась в щели, прокалывая промозглую сырость зала ожидания острыми ледяными сквозняками.

Умело придерживаясь тени, крыса без приключений преодолела половину зала ожидания, и прекрасно выгадала момент для пересечения прохода – ее никто не заметил, хотя половина людей все еще бодрствовала.

громадными металлическими кейсами, грязными тугими рюкзаками, беспокойно дергающимися ботинками спящих, неустойчиво-скользкими грудами разномастных винтовок – от некоторых кисло и страшно тянуло недавней стрельбой. Пороховая гарь резанула чувствительные ноздри, и у крысы тут же болезненно заныла едва затянувшаяся яма в боку, сразу за дополнительной парой лапок, апатично болтающихся под брюхом. Крысе смутно припомнилась недавняя не-смерть, когда выстрелы грохотали чуть ли не чаще ее сердца, а грозный запах пороха мешался с едкой пылью выкрошенного пулями бетона и пресным смрадом развороченных пулями крысиных тушек.

Это была просто очередная не-смерть, крыса не понимала, что это рисуются стрелковыми навыками подвыпившие в баре канадские boring masters, но успешно вывернулась из передряги. А теперь, прожив здесь целых полгода, она прекрасно знала, от чего ждать неприятностей, а на что можно смело забивать хвост. Сейчас опасности не было, и до щели в бетонном ограждении не так уж и далеко. Осталось сквозануть под рядом старых пластиковых кресел, тихо, но быстро миновать несколько пар ног, почти упирающихся в сопящего на куче амуниции здоровяка, и на максимуме пролететь пустое пространство под керосиновой лампой на бетонной колонне.

Крыса перехватила добычу поудобней и решительно стартовала. Промелькнул ряд кресел со скопившимся под ними мусором; тяжелые сапоги, воняющие металлом и смазкой – нет, не заметил, это он просто засунул ноги под кресло; так, еще один – и поворачиваем направо, вылетаем из-под кресел прямо среди людей, все равно не среагируют, и – рывок через чертов освещенный пятак у колонны…

Крыса даже не успела почувствовать недоброе, хотя крысы очень чутки ко всякому. Она не успела даже взвизгнуть: толстая подошва тяжеленного ботинка расплющила ее о замусоренный бетон – сложились ребра, в нескольких местах разошлись позвонки, и ничем более не подпираемая полость с треском чавкнула во все стороны кровью и внутриполостными жидкостями.

Раздавивший крысу пассажир невозмутимо забросил ногу обратно на поручень и вновь погрузился в странную тягучую музыку, едва слышавшуюся из серебристых затычек.

Спящему досталась щедрая порция крысиной крови и дерьма; попало и на лицо. Вскинувшись со сна, дюжий фельдъегерь первым делом схватился за кобуру, но быстро оценил обстановку и достал платок, принявшись раздраженно стирать с лица хорошенько переваренные находки, сделанные крысой до того, как Крысиный Бог от нее отвернулся.

- Ч-черт! Что еще за… – яростно зашипел курьер, нервно возя окровавленным платком по лицу и амуниции, то и дело злобно откидывая в сторону пристегнутую к запястью вализу. – Сука, и тут… Ну, сука!

Угловатая металлическая вализа с броскими черными буквами US Government хрястнула острой гранью по спине спавшего рядом, тот потревожил следующего, и вскоре уже вся фельдъегерская команда завозилась, доставая фонари и злобно матерясь.

- Дерьмо! Дэн, да ты весь в кровище!

- Что тут за дерьмо!

- Я не знаю, я проснулся, а тут вон Дэн… Я-то думал, что уже на посадку, а тут… Что это за хрень, парни?

- Черт, я тоже вляпался!

Наконец, чей-то фонарь уткнулся в неподвижно вытянувшуюся на бетоне крысу. Волоча за собой облепленный сором белесый комок внутренностей, она смогла как-то проползти около фута, вытянув по пыльному полу длинный мазок из образовавшейся лужицы. Затем пятно света перескочило на покачивающийся в такт неслышной музыке ботинок, на металлических вставках которого блеснула свежая крысиная кровь; скользнуло по дорогущей русской парке от ВСС и такому же ружейному кейсу на коленях, переместилось на каменное лицо, наполовину скрытое какими-то хайтечными очками.

Пятеро злых мужиков дружно уставились на пассажира, невозмутимо сидящего в нервно пляшущем свете их фонарей.

- Эй! Это ты раздавил эту тварь? – едва сдерживая подступающее бешенство, процедил обрызганный. – Приятель, я тебе говорю!

Пассажир никак не отреагировал на реплику фельдъегеря и продолжал сидеть, все в том же замедленном ритме покачивая ботинком.

- Ты, сраный кусок оттраханного во все щели говна… – медленно и как бы про себя произнес подобравшийся для драки боец.

В маленьком VIP-зале ожидания мгновенно умолкли все тихие разговоры по углам, перестали разворачиваться обертки; на первый план вышло незаметное дотоле пиликанье чьего-то плеера, вой метели, присвистывание спящих да тяжелое адреналиновое дыхание взбешенного фельдъегеря.