Рюрик

Мечи булатны, стрелы остры у варягов,

Наносят смерть они без промаха врагу,

Отважны люди стран полночных,

Велик их Один бог, угрюмо море.

(Песнь варяжского гостя)

Глава 1. Посад

Стояла весна. От побережья Варяжского до Студеного моря* под высоким небом, с плывущими на нем облаками, тянулись дремучие леса. В них голубели пятнами озера, туманились болота и змеились реки.

У истока одной такой, широкой и блестящей на солнце, впадающей в озеро Ильмень, под стенами деревянного посада* шумело торжище. То была широкая луговина, окаймленная с боков сосновым бором и невысоким холмом, со свайными причалами, уходящими в воду. У них стояли морские ладьи и кочи*, а на мелкой ряби покачивались пара десятков барж и плоскодонных лодок.

Весь берег был уставлен палатками с шалашами и возами, у которых продавались всевозможные товары. Здесь были рожь, ячмень и овес в рогожных мешках, душистый бортный мед в кадках, воск, сушеная рыба и битая дичина; меха со шкурами, домотканое полотно и лен, гончарные, кузнечные и прочие изделия. Тут и там дымили костры, в казанах варилась мясная и рыбная похлебка. Разносчики предлагали квас, мед и хмельную брагу.

Между всем этим толкались многочисленные покупатели с продавцами. Слышался окающий говор ильменских словен, певучий – кривичей, цокающий – мерян и вепсов*. К ним добавлялся свейский и варяжский с готским*. Мелькали смуглые греческие, булгарские и раскосые хазарские лица.

– Да, сколько же тут мира! – удивленно поцокал языком высокий нескладный подросток. Был он сероглаз с прямым носом и длинными русыми волосами, в посконной до колен, шитой по вороту рубахе. У пояса висел короткий нож, на ногах высокие сапоги из воловьей кожи. Звали отрока Велибор, ему исполнилось тринадцать лет, но выглядел на все пятнадцать. На Волхове был впервые.

– Это што, – прогудел идущий рядом, богатырь в синем кафтане нараспашку и таких же высоких сапогах. – В стольном граде Киеве торжище много больше, как и гостей с товарами.

То был отец Велибора Деян. Много лет назад он бежал из Киева не желая платить виру за убитого в кулачном бою людина* и обосновался в Мезени на берегу Студеного моря, взяв в жены дочь местного старосты. Позже туда пришли два его брата, вместе занялись промыслом морского зверя и теперь имели свой коч с командой.

– А по мне, в наших краях самый лучший, – сказал косолапо шагавший рядом средний брат, звавшийся Путята, кряжистый с широченными плечами. Младший – Годимир, худощавый и с ястребиными глазами, молча шел позади с племянником.

Прошлым днем они выгодно продали местному купцу груз шкур и зуба морского зверя, купив взамен нужное для промысла, три десятка мешков ржи с ячменем, пеньку, воск и железную, в коробах, руду. Теперь старшие присматривали гостинцы женам с детишками, а еще не женатый Годимир – подарок невесте.

Потолкавшись с час, купили все, что требовалось, а когда проталкивались назад, в гул людских голосов вплелся гнусавый звук рога с воды. Многие обернулись на него и увидели в солнечных лучах идущую из озера к причалам ладью со снятой мачтой. Ее высокий нос венчала голова дракона, по кромке смоленого корпуса висели круглые щиты, десяток длинных весел с каждого борта равномерно пенили воду. На приподнятой корме стояли трое.

Когда до ближайшего причала оставалось совсем немного, ворочавший правилом что-то громко прокричал. В тот же миг весла поднялись вровень с бортами и замерли, один из трех, ступив на последнее, ловко пробежал до первого.

На берегу раздались восторженные крики и свист, зрелище понравилось.

Ладья между тем довернула к причалу, весла втянулись внутрь, с носа и кормы на сосновые доски спрыгнули двое с канатами.

– Это кто такие, тятя? – блестя глазами, подергал Велибор отца за рукав кафтана.

– Варяги сынок, – огладил тот густую бороду.– Морские люди из полуночных стран.

– А почему у них ладья с таким чудищем на носу?

– Она для боя и зовется драккар племяш,– взъерошил Велибору голову Путята.

– Так они что, приплыли воевать?

– Да нет, торговать, но в море им лучше не попадаться.

Между тем, бежавший по веслам сошел с причала на землю, и довольно оглядел торжище. Был он средних лет, жилистый и с короткой рыжею бородою. Одет в черного сукна кафтан, низкую, с красной полосой валяную шапку, на груди золотая цепь с подвеской, на боку короткий меч.

– Ну ладно, – обернулся Деян к братьям.– Вы давайте на коч, а мы сходим к Тишиле.

Тишила был тот самый купец, которому продали товар, просил зайти по делу.

Когда братья с гостинцами исчезли в толпе, отец с сыном протолкались к посаду. Он был обширным и окружен глубоким, заполненным водой рвом, за которым поднимался земляной вал с тянущимся поверху в три людских роста частоколом. Со стороны торжища в стену была врублена сторожевая башня, на которой маячил ратник, на семь венцов ниже темнели распахнутые, из дубовых плах, ворота.