Рыцарь золотой розы

Ночь субботы обещала быть жаркой.

Таня готовилась к ней и ждала с нетерпением. О том, что в клуб «Пикассо» приедет сам DJ Вест, порвавший на клочки всю Москву, девушка узнала на прошлой неделе и с этого момента потеряла покой. Она просто вырвала в профкоме родного пединститута два флаера, один для себя, второй – для лучшей подруги Верки; раскрутила родителей на новые туфли и блузку, при виде которой зависть взяла бы саму Пэрис Хилтон…

А ведь еще пришлось уделить внимание прическе, маникюру и боевой раскраске.

Вечер субботы, жаркий и душный, как почти все в этом июне, наступил в свой срок, и они с Веркой встретились у Оперного театра, откуда до «Пикассо» даже на каблуках и нога за ногу идти не больше десяти минут. Поняв, что подруга хоть и выглядит отлично, но ей все же уступает, Таня облегченно вздохнула и подумала, что нервы и деньги потратила не зря.

Предвкушение удовольствия было настолько сильн'o, что хотелось кричать от счастья и прыгать, доставая головой до высокого летнего неба.

Она верила, что сегодня будет все, от чего горит душа: отличная музыка, танцы до упаду, красивые и обходительные парни, вкусные огненные коктейли, а потом – чем черт не шутит, – может, и что-то большее?

В «Пикассо» обнаружилась редкая для Нижнего Новгорода вещь – фейсконтроль, хотя тут он был местного, почти колхозного, разлива. Здоровенный быковатый охранник, по виду – вчерашний грузчик, пару минут потратил на то, чтобы изучить флаеры, еще пару – на лица Тани с Веркой, а затем буркнул: «Проходите».

А вот трем девчонкам, что сунулись было следом, не повезло. Несмотря на возмущенные вопли и обещания «позвонить Сереге», девиц безжалостно отодвинули в сторону и велели больше не лезть.

А вот Таня с Веркой проникли в знакомые до последней лампочки недра «Пикассо».

И началось…

DJ Вест не подкачал: он творил такое, что мозги лопались и взрывались фонтанами разноцветных пузырей, а те носились над танцполом; музыка вибрировала внутри, заставляя тело двигаться, двигаться без перерыва, отключая скучный рассудок, который нужен только занудам, неспособным получать удовольствие от жизни; наполняла сознание радостью, чистой, яркой, блестящей…

И Таня танцевала так, как никогда ранее.

Рядом прыгала Верка – вытаращенные глаза сверкают, рыжие волосы летают около головы, щеки раскраснелись…

А вокруг клубились молодые люди, белозубые, хорошо одетые, безупречно двигающиеся. Такие, каких мечтает встретить любая нормальная девушка, что отправилась на дискотеку.

Все шло как надо.

А потом случилось нечто странное. Голову Тани пронзила боль, а затем ей показалось, что погас свет – все до единого прожектора, лампы и прочие хитрые устройства, которые призваны создавать на танцполе сверкающее буйство. Но боль прошла, темнота продлилась недолго, даже Верка, известная трусиха, не успела взвизгнуть.

Потом стихла музыка, а свет зажегся вновь.

Но лучше бы он этого не делал.

Крепкий молодой человек, что танцевал рядом с Таней и поглядывал на нее с большим интересом, обзавелся торчащими из рыжей шевелюры рожками. Кожа его стала неестественно смуглой, а лицо приобрело искаженные пропорции.

– Ой… – сказала Таня, глядя в темные глаза крепкого молодого человека, в глубине которых возникло беспокойство.

И тут Верка завизжала так, как умела только она, – тонко, надрывно и красноречиво. В пронзительном звуке легко можно было прочитать целую фразу: «Ой, кошмар! Спасите! Убивают!»

Таня обернулась и поняла, что действительно кошмар.

Другого молодого человека она опознала только по пепельным волосам и ярко-красной футболке с черным черепом на груди. И ранее бледный, он стал почти белым, зато глаза загорелись призрачным алым огнем, а во рту обнаружились острые клыки, влажно блестевшие в полутьме.

«Вампир, – подумала Таня, ощущая легкое головокружение, какое бывает, если разом выпьешь полбутылки шампанского. Только это головокружение не было приятным, оно сопровождалось полной дезориентацией – в этот момент девушка не смогла бы сказать, где выход с танцпола и вообще где она находится. – Мне все это кажется?»

Судя по визгу, то же самое казалось и Верке.

А музыка все молчала, и громче становился испуганный, раздраженный гомон.

– Что у тебя с ногами?! – раздался истеричный женский голос где-то за спиной у Тани. – Копыта?

– Девушка, тише, – сказал красноглазый, делая шаг к Верке, но та выпучила глаза еще сильнее и шарахнулась прочь.

Врезалась в еще одного молодого человека, и тот неожиданно зарычал. Приземистая мощная фигура исказилась, затрещала майка, из-под нее полезли серые волосы. Лязгнули клыки, и нечто похожее на огромную собаку метнулось прочь, через толпу.