Рыцарь лома и топора

Поезд Берлин – Биробиджан остановился у перрона под вечер, когда летнее солнце уже клонилось к горизонту. Гнусный женский голос объявил о его прибытии и стоянке продолжительностью в десять минут.

– Граждане отъезжающие, – добавил тот же голос, – просьба не отставать от поезда, не оставлять без присмотра чемоданы. Ценные вещи, в целях наибольшей сохранности, сдавайте в администрацию вокзала.

Пассажиры спешили выйти из душных вагонов. Им не терпелось поскорее глотнуть свежего воздуха, размять онемевшие от утомительной поездки конечности и попутно пополнить истощившиеся в дороге запасы провизии у местных торговцев, предлагавших наперебой отварную картошечку, малосольные огурчики, маринованные грибочки, сальце с чесночком и прочую снедь. Вместе с торговцами пассажиров на перроне встречал странного вида низкорослый субъект. Несмотря на предвечернюю летнюю жару, он был облачен в толстую лоснящуюся телогрейку. На его голове красовалась редкая по нынешним временам серая кроличья шапка-ушанка. В руке он держал эстрадный микрофон, ручка которого была старательно обмотана синей изоляционной лентой.

При виде выходящих из вагонов пассажиров субъект незамедлительно растянул рот в радостной улыбке.

– Граждане пассажиры! – громогласно начал вешать субъект, поднося неисправный микрофон к своему рту. – Рад приветствовать вас в нашем славном городе… э-э-э бе-э. Как его тут? Это. В нашем городе тут вам будет хорошо. Вот! Гостиница тут. Вот. Это еще тут много всего чего можно видеть. Вот! Э-э-э ме-э-э. Наш город – это самый лучший город везде! Вот!

Люди на перроне шарахались в стороны.

– Дас ист это он? Интерьестный субиект! – заметил вышедший из вагона убеленный сединами мужчина респектабельного вида, судя по всему, иностранец. При этом он невольно схватился за профессиональную фотокамеру, висевшую у него на плече.

– О, я-а! Интерьесный, – согласилась его спутница, элегантная дама в светлом брючном костюме.

– Да, это он. Тот самый местный дурак, о котором я вам рассказывал, – усмехнулся один из пассажиров. – Местная достопримечательность Его зовут Петрысь. Он здесь часто околачивается. Поезда встречает. В психушку его не берут. Бесперспективен для лечения. Как говорится, психических отклонений нет. Просто дурак.

– Дурак? – переспросил респектабельный мужчина. – А почему ви так решиль?

– А что, разве не видно? – хохотнул пассажир. – Я-то уж знаю. Часто здесь проезжаю по делам. Вижу его постоянно. Кстати, он утверждает, что Ленина видел.

– Ленина видель?! – удивился мужчина.

– Ну да! Видел. Я же и говорю. Он круглый дурак. Разве вы не видите?

– Нет, найн! Он так горьячо и искренне говорьит о своем городье. Разве не так?

– Ну, знаете ли! – Пассажир фыркнул и настороженно посмотрел на своего собеседника. Тот же, потеряв интерес к рассказчику, подхватил свою спутницу под руку и прямиком направился к Петрысю.

– Наш город вот это имеет очень много! Тут вам будет хорошо поесть и пожрать! Баня тут это. Гы-ы-ы. Э-э-э ме-э-э. Фонтаны тут, у-ух! Много фонтанов, э-э-эх! Пушка с горы в полдень бабах! – вдохновенно продолжал Петрысь в микрофон, закатив глаза бельмами.

– Послушайтье, уважаемий, – прервала нескончаемый поток его красноречия дама.

– Эт чо такое? Я не виноват! – Петрысь испуганно отстранился.

– Нихьт бойтесь, уважаемый Петрысь. К вам есть айн вопрос. Нам сталь доподлинно известен, что ви видель Льенина.

– Видел! – охотно воскликнул Петрысь, вскинув гордо голову.

– А Стальина? – осторожно спросил респектабельный мужчина.

– Видел! – утвердительно кивнул Петрысь. – Видел это я… э-э-э.

– Очень кароще! Гут! Зер гут! – Мужчина радостно потер ладони и обратился к своей спутнице по-немецки. В переводе на русский это прозвучало бы так: – Знаешь, дорогая, а мне здесь нравится. Очень интересный город! И люди интересные на перроне. Жаль, что мы тут проездом.

– О, я-а! – кивнула женщина. – Скажитье, уважаемый Петрысь, а сколько вам лет?

– Сто семнадцать! – незамедлительно ответил дурак.

– Очень хорошо! Дас ист зибцищ хундерт яре альт. Вундербар! – Мужчина снова потер ладони. – Скажите, милейший, а вы водку тринкен?

– Самогонку! – с готовностью отозвался дурак. Его рот при этом непроизвольно раскрылся, пуская слюну.

– Самогонку! Он тринкен самогонку! – Мужчина был в восторге. – Вот что, уважаемий Петрысь. Ви есть арбайтен хир? Ви работать здесь?

Петрысь насторожился:

– Сам ты хирр! А я здесь работать! Гы-гы!

– Ви работать здесь? Ви работать хир без отдых, так?

– Я-я-а! – ответил Петрысь. – Это, гы-гы! И бескорыстно. Вот это так. Да!

– Э-э-э. Да-а-а, я-я-а! Гы-гы, – заговорил иностранец языком дурака, старательно произнося звуки и полагая, что это какой-то местный диалект. Петрысь при этих его словах охотно закивал. Между тем мужчина настроил свою фотокамеру.

– Уважаемый Петрысь, ви очень любить свой город. Дас ист так? – вкрадчиво спросила женщина.