Рыцарь из Дома Драконов(СИ)

Анатолий Бочаров

РЫЦАРЬ ИЗ ДОМА ДРАКОНОВ

Пролог

История, которую мы хотим рассказать вам, случилась в давние дни, в королевстве, называемом Иберлен. Иберлен не был ни сильнейшим, ни богатейшим из государств той эпохи - однако его рыцари были храбры, вельможи - не обделены мудростью, а королевский дом пользовался любовью у народа. Тысячу лет уже правили на этой земле короли рода Карданов, и правили бы, возможно, еще много столетий, не настигни их в тот год злая судьба.

Могущественная южная империя Тарагон, тень которой накрывала тогда треть известного мира, вторглась в Иберленское королевство. Король Эларт, не желая склониться перед захватчиками, собрал вокруг себя всех своих лордов и рыцарей, и принял бой. Была середина осени. В сражении, названном впоследствии Битвой Ста Сломанных Копий, Эларт Кардан погиб, а возглавляемая им армия была разбита и отступила на север, во внутренние области королевства. Здесь, укрепившись в древнем замке Шоненгем, иберленские рыцари встретили зиму - а зима в тот несчастливый год выдалась лютой настолько, что казалось, весь мир скоро будет скован панцирем льда и снега. Много дней из-за туч не было видно солнца, много дней дул безжалостный ветер, много дней снег падал косой стеной. Отрезанные непогодой равно от неприятеля и от собственного стольного города, рыцари Иберлена готовились к обороне, зная, что как только зима закончится, враг пойдет на штурм их последней твердыни, и отбить этот штурм едва ли будет возможно. Слишком ослаблены они были понесенным поражением и гибелью государя, слишком силен и многочисленен был враг. Близилась битва - и многим казалось, что эта битва станет последней.

Вьюга в тот день разошлась не на шутку. Она надрывалась раненым волком, выла тысячей злых голосов, ревела так яростно, будто была исполинским чудовищем, вознамерившимся сожрать весь мир.

Возле окна, что выглядывало на заметаемый метелью крепостной двор, стоял немолодой мужчина, облаченный в простую темную одежду. Черные волосы его посеребрила кое-где седина, лицо казалось изможденным и усталым. Он был высокого роста, хотя и держался слегка сутулясь. У него были широкие плечи и сильные руки, привычные к рукоятке меча.

Хотя ставни были распахнуты настежь, мужчина будто и не чувствовал холода. Он и впрямь его почти не чувствовал. Сам родившийся и выросший здесь, на далеком севере, он повидал много холодных зим.

Двор совсем уж замело, снега навалило в человеческий рост. С утра его пробовали расчищать, но потом вновь поднялась буря. Человек в черном смотрел, как буря низвергает с небес косой стеной тяжелые серые хлопья. Он ощущал себя загнанным зверем, которого очень скоро настигнет охотник. Ему казалось, эти хлопья падают, заметая его будущую могилу.

Стоящего у окна мужчину звали Камбер Эрдер, и был он сейчас регентом королевства Иберлен. Один из самых знатных дворян королевства, опытный и умелый воин, Камбер возглавлял Коронный совет, правящий ныне остатками государства. Здесь, в Шоненгеме, родовом замке дома Эрдеров, иберленская армия заняла свои позиции в ожидании весны. И в ожидании того, как весной, по просохшим дорогам, к ним подступятся армии врага.

Камбер Эрдер помянул в сердцах нечистого и закрыл наконец ставни. Отвернулся от окна, прошел вглубь комнаты, к большому письменному столу. На столе лежала, придавленная по краям тяжелыми бронзовыми статуэтками, карта королевства и окрестных земель. Регент склонился над ней. Согнув спину и прищурив слезящиеся глаза, он внимательно всмотрелся в карту. Можно подумать, от десятитысячного просмотра могло что-то измениться. Не могло. И не изменилось.

Этот замок, поначалу представлявшийся последним надежным убежищем, в действительности оказался ловушкой. Отступать из него было уже некуда. К северу лежали одни только Каскадные горы, за перевалы которых ни один смертный не поднимался уже тысячу лет. Говорят, там правят фэйри, и людей в их владениях ожидает лютая смерть. Южнее же Шоненгема располагались внутренние иберленские земли, уже захваченные чужеземцами. Даже столица была осаждена ими. Некоторые в Коронном совете предлагали держать оборону там, в главном городе страны, но Камбер еще осенью настоял на отходе на север, в свою родовую крепость. Тут, по крайней мере, они могли продержаться на несколько месяцев дольше. Тогда ему казалось, что в этом есть смысл.

Теперь Камбер не видел смысла ни в чем. Постоянные заботы и тревоги подточили его, и ему казалось, он вот-вот свалится с ног. Очень болели и слезились глаза. Их жгло постоянно, уже незнамо сколько дней подряд. Еще сильнее того раскалывалась голова. Почти терпимо утром, чуть похуже к вечеру и совсем остервенело - по ночам. Боль сжимала череп тугими тисками, заставляя порой путать дневную явь с ночным бредом. Порой ему казалось, он слышит призрачные голоса, и эти голоса смеются над ним.