Рыцарь Черной Розы

Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться.

Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей – жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу.

Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.

ИЗ ИКОНОЛЕТОПИСИ АСТИНУСА ИЗ ПАЛАНТАСА

Имя, записанное здесь, на этих страницах, навсегда связанное с историей страны Кринн, стало олицетворением крушения Чести, Верности и Достоинства во всех пределах континента Ансалон.

Это имя – лорд Сот, имя владельца когда-то славного Дааргарда.

Рыцарь Черной Розы.

Не извечно было такое нечестие. Некогда, в те времена, когда еще всемогущие боги не поразили смертных Катаклизмом, ужаснейшим из ужасных, потрясшим эту землю до основания, – лорд Сот был великим и благородным воином Добра, достойным членом Братства знаменитых рыцарей Соламнии. В этом славном Братстве лорд Сот удостоился высочайшей чести – он был произведен в рыцари Ордена Розы. В ту пору он был одним из самых стойких хранителей Чести и Правды. Душа его была открыта Свету, сердце было чистым, а душа – незапятнанной.

И когда подошло время строить лорду свой замок, он пожелал, чтобы тот походил на Алую Розу Без Изъяна – на символ Ордена.

И возведен был прекрасный замок, названный Дааргардом, и ввел в него рыцарь молодую жену, прелестную Гадрию.

Но недолго озарял Свет неприступные стены Дааргарда. Тьма окутала жизнь его владельца, плотная тьма, и не суждено было могучему лорду разорвать тенета ее. Тление охватило его душу – и некогда гордый и блистательный защитник справедливости превратился в добровольного служителя страшной Тахизис – Королевы Тьмы.

Неведомая и злая сила разрушала волю благородного лорда, его былое стремление творить Добро. По-разному объясняли эту ужасную перемену знавшие его доселе. Была ли тому виной жадность, пришедшая на смену бескорыстию? Или дух гордыни обуял владельца Дааргарда? А может быть, низменные желания овладели им?

Из всех живущих под Тремя Лунами только сам лорд Сот знал причину своего перерождения, а обитателям бренного Мира оставалось лишь гадать о ней.

Достойна была юная Гадрия несокрушимого и высокородного рыцаря. Единственная дочь знатного дворянина, во всем хотела она споспешествовать своему супругу на пути к Мировой Гармонии.

Увы!… Взаимная любовь их лишь на краткий миг озарила Дааргард. Угас сей луч, и замечали это гости лорда Сота, все реже заставали они дома хозяина замка. Все чаще и чаще благородный лорд проводил время, рыская верхом по своим владениям в Соламнии. Благородный рыцарь еще обольщался мыслью о том, что он искореняет не правду, что он творит справедливый суд. И всегда и повсюду следовали за ним тринадцать рыцарей, вассалов, готовых идти за своим сюзереном хоть в пасть Ада.

Однажды, когда снега сошли ручьями с полей и холмов Соламнии, к лорду Соту прибыл гонец из Палантаса с вызовом на Совет Овального Стола Рыцарей Розы. И тогда лорд, не мешкая, отправился в этот красивейший из городов Ансалона – и, как всегда, сопровождали его тринадцать верных споспешников.

Но еще задолго до того, как копыта их коней наполнили звонким цокотом улицы города, в сердце Сота закрался и стал набирать силу дьявольский соблазн, вытеснивший благородный дух славного Ордена.

Ровно половину пути к Палантасу преодолел он со своей дружиной. Меж грозных скал пролегала тропа, ведущая их. И тут завидели они чудовищных великанов, пожирателей всей тварной плоти. Не можно без содрогания вообразить себе облик их. Беззащитную горстку эльфиек эти кровожадные твари возжелали сделать своей добычей.

Словно смерч, сметающий все на своем пути, набросились доблестные рыцари на великанов; и еще долгое время после того хищные птицы терзали чудовищные останки.