Рыцарская мозаика

Звезды за иллюминатором растянуты в слепящие полосы. Удивительно красивое, но ставшее уже привычным зрелище; большинство разумных даже и не подумает им полюбоваться.

Даже джедаи или ситхи, понимающие мир куда тоньше остальных, часто не обращают внимания на такие простые и обычные вещи. А зря, кстати; в привычном иногда кроется больше мудрости, чем в новом.

Спустя несколько часов «Эбеновый Ястреб» возникнет в системе, где расположена Звездная Кузница. Встретиться с Малаком – и тогда все будет решено… Если я там погибну – то тем более все решится. Хотя бы для меня.

Реван. Рыцарь-джедай Реван. Главнокомандующий Реван. Темный Лорд Ситхов Реван.

Сколько их, этих Реванов? И как они все уживаются во мне – чья жизнь совсем недавно обернулась имплантированной памятью, и кто считал себя обычным солдатом?

Я поймал себя на том, что непроизвольно поглаживаю левую щеку. Давняя привычка; сейчас под пальцами – гладкая кожа, ни следов ожога. А ведь когда-то…

Металл и луч в очередной раз сталкиваются, и в очередной же раз не проходят мимо друг друга. Мандалор не дает ни секунды передышки – понимает, что с помощью Силы я его одолею.

Что же за мастерство у этого не-одаренного, что я, джедай, уже добрый десяток минут не могу его одолеть? То, что и он не может победить меня – утешение слабое.

Про мандалориан можно сказать много чего, приятного и неприятного, но одного у них не отнимешь – лучших не-одаренных бойцов в Галактике просто нет. Даже в Ордене мало кто с ними сравнится; до меня с Мандалором дрался и победил лишь Улик Кел-Дрома.

К счастью, мне все же удается разорвать дистанцию, и получить краткую долю секунды. Которой я и пользуюсь – выплеск Силы поднимает Мандалора в воздух и кидает о стену. Пожалуй, лишь знаменитая броня спасает его от перелома позвоночника… Меч, правда, отлетает в сторону.

Одним прыжком я оказываюсь рядом и направляю клинок ему в лицо. Как же неудобно, когда глаза противника скрыты под маской… а свои эмоции он прекрасно контролирует…

– Ваша техника хороша, но против Силы – ничто. Сдавайся, Мандалор.

– Не торопись с критикой, джетии[1], – почему-то мне кажется, что Мандалор усмехается. – Наша техника горазда на сюрпризы.

Еще не договорив, он резко вскидывает руку, и с предплечья бьет струя пламени – прямо мне в лицо.

Я успеваю отпрянуть… но не совсем. Огонь проходится по щеке, сжигая плоть; дикая боль молнией бьет по телу, но я в силах ее погасить. Пусть и не мгновенно, а за секунды три-четыре.

А Мандалор не теряет времени – он уже подхватывает свой меч.

И схватка продолжается.

Конечно, вылечить ожог лица – не проблема для медицины. Да только у меня не было времени на лечение; сразу после Малакора я начал готовиться к иной войне.

Так что пришлось пока закрыть лицо маской. А лицо мне поправили уже потом, когда имплантировали ложную память.

Вообще, отлично поработали хирурги. Вроде бы не меняли внешность, но чуть подкорректировали отдельные черты – и совсем другой человек. Даже Карт, видевший меня сотню раз, не опознал. Даже Кандерос – а мандалориане быстро выучили лицо своего главного противника…

Так. Отвлекаюсь. О чем это я думал? Ах, да.

Малак. Первый после меня, вернейший из верных, лучший из лучших… Вот-вот. Первый – но «после». И в бою, и в командовании… Собственно, командование отдельными операциями я еще чаще поручал Сэйну Верреку, а Малака брал с собой. В качестве помощника.